Книга Курвеллочка, страница 11 – Мара Евгеника

Приоткрыв глаза, в окне он увидел полоску зари.

"Спать и набираться сил на утренний спаринг с Дьяволицей", - шепнул ему внутренний голос, напоминая про любовь Макса к сексу по утрам.

В полной несознанке, как сквозь морок, он на автопилоте перекинулся с Курвеллочкой несколькими фразами и провалился в глубокий сон.

Утро Макса наступило, когда уже полдень миновал.

Проснулся он от рингтона "Говорит и показывает Москва". Голос Левитана напомнил мужчине, что у него есть беспокойный родственник и вопросы бизнеса. Вздохнув, но так и не открыв глаза, Максим потрогал место, где должна лежать Курвеллочка. Но…

Увы. Увы! Место было пусто, а простыня холодна!

"Мечты, мечты, где ваша сладость? Где ты, где ты, ночная радость? - тут же всплыли Пушкинские строчки, которые в голове Макса отозвались мыслью. - Да, уж. Эта женщина - случай особый. Чувствую нелегко мне с ней придётся. Ох, как нелегко!"

Глава 5

Подумав, что с Курвеллочкой будет нелегко, Макс даже представить не мог масштаб этих сложностей.

К его счастью сейчас, лежа в постели, мужчина этого не знал. Потому в своем незнании он наслаждался ночными воспоминаниями.

Да, ночь с Курвеллочкой оставила в его душе огненное клеймо. Но…

Периодически все же возникала некоторая щемящая досада на женщину.

"Ну вот, чего ей не спалось рядом с ним. Нафига надо было подрываться ни свет ни заря. Проснулись бы вместе. Понежились. Закрепили бы ночной результат утренним нежным неспешным сексом. Заказали бы еду в номер. Выпили бы шампанское на брудершафт. При желании пошли бы на покатушки, - досадливо мысленно поморщился Макс. - Да, уж влип ты, дружище, если так долго думаешь об этой Дьяволице."

С одной стороны Макс понимал строптивицу. Сам был таким. Не любил оставаться в чужом доме, да и спать не в своей постели ему тоже не нравилось.

Проведя параллель между собой и Курвеллочкой, мужчина изгнал из своих мыслей, как назойливую муху, напавшую на него досаду.

Освободившись от ненужного, начал думать о том, как они со стервозинкой прекрасно проведут оставшиеся дни вместе.

Наметив планы, его душу разбередило предвкушение удовольствия от встречи со своею Дьяволицей.

Да, неожиданно для самого себя, Макс Курвеллочку уже присвоил себе.

И ему нравилось клеймить её притяжательным местоимением - "моя".

Хоть эта Дьяволица от него и ускакала, шурша своими уггами, но в душе она вне зависимости от её желания уже стала его, Максовой, собственностью.

Так решил Максим, совершенно не думая о том, что в голове женщины.

Реальность опрокинула все его мысли и мечты на лопатки.

В течение оставшейся части дня он высматривал Курвеллочку в ресторанах, причём обойдя все. Долго стоял на площадке, где хорошо было видно идущий к первому подъемнику и возвращающийся с каталки народ. Тщетно.

Не теряя надежды, Макс дошел до кабинета врача. Вдруг стервеллочка все же плохо себя почувствовала после падения и ночи страстных плотских утех. И здесь "зеро".

На обратном пути Макс зарулил в пункт проката. Сотрудник оного сообщил, что сегодня ему с ресепшена передали экипировку одной русской.

Зацепив ниточку Максим направился в центральное здание отеля, где регистрируют всех приезжающих на курорт.

"Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу", - вспомнил Макс бессмертную фразу из фильма "Семнадцать мгновений весны", когда приветливая администратор ресепшена мягко, но категорично, напомнила ему о приватности информации, касающейся гостей их курорта.