Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 39 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Сейчас Давид придет, хочет чтобы вы протестировали разные виды мороженого. Выбрали самое вкусное. Хорошо.

— Ага.

Амина тут же бежит в коридор. Берет свой блеск, красит на скулах и на руках.

— Мам, я красивая?

— Очень.

— Подлиза, — дразнит ее Вита.

— Вита, некрасиво так, — одергиваю ее.

— Мне платье надо другое.

— Амина, нормальное у тебя…

Не договариваю, потому что в дверь звонок.

— Проходи… — открываю дверь Давиду.

— Обувь снимай, — командует Вита, — у нас тут чисто.

— Я боюсь этого ее взгляда, — кивает на Виту, но смотрит, улыбаясь, мне в глаза, — будто сейчас мне штраф выпишет, — отдает мне термосумку с мороженым.

Давид, будто невзначай, скользит взглядом по прихожей. Там: мои кроссы, детские кеды, две розовые куртки и ни одного мужского ботинка. Я чувствую, как у меня внутри поднимается тревожный флажок: не пялься так, пожалуйста.

— Тебе повезло, что она еще не умеет писать. Идем. Амина… мы тебя ждем.

Иду на кухню, Вита за мной, Давид следом.

Витка садится за свое место за столом.

Давид садится на свободное, осматривается.

Я раскрываю сумку, достаю белые бумажные стаканчики. Там, на крышечках — наклейки: "ваниль", "клубника", "шоколад", "манго", "фисташка", "чизкейк".

— Ух ты… наконец выходит Амина в платье до пола. Нам его отдали и Амине оно еще длинновато, но очень красивое.

— Подлиза, — дразнится Вита.

— Баклажан, — тут же получает ответочку.

— Какое у тебя платье красивое, Амина, — отмечает Давид и она прямо тает. Щеки заливаются румянцем, губы поджимает.

— У меня еще вот тут блеск, — вытягивает руки вперед.

— Очень красиво. Так. Раз все в сборе. Правила такие, — объявляет сам. — Каждый пробует по одной ложке каждого вкуса. Между ними — глоток воды. Не миксовать!

— Кто миксует — тот шкалопендра, — кивает Вита серьезно.

— А кто ест больше одной ложки — тот медуза грагона, — Амина.

— Не ругаемся! А то сейчас мороженое будем пробовать я и Давид.

Все притихли сразу. Я приношу повязки для волос, но они такие плотные, что натягиваю их на глаза, чтобы не подсматривали.

Ваниль.

Амина: — Вкуш как у облака в тапочках. Берем.

Вита: — Скучно. Тройка с плюсом.

Клубника.

Амина едва не мурчит: — Мое.

Вита: — Похоже на… творог.

Кривится, потому что творог в сыром виде, она не любит.

Шоколад.

— Слишком сладко, — бурчит Вита. — Сахарный штраф.

— А мне норм, — Амина уже облизывает ложку.

Манго.

— Вкусненько, — Амина.

— Пахнет как шампунь у воспитательницы, — Вита морщит нос.

Чизкейк.

— О-о-о, — Амина. — Как торт, только без свечек.

— Тяжеловато, — Вита стучит по стаканчику, как молоточком. — В обед не ставить, вечером можно.

Давид смотрит на меня, потом на них.

— Вы сговорились что ли?

— Почему? — переспрашивает Вита.

— Потому что все что понравилось тебе, не понравилось Амине и наоборот. А что заказывать-то? Может, я вам оставлю, а вы с папой попробуете и решите, что вам всем понравилось больше?

— А кто за папу будет? Ты? — с надеждой смотрит на него Амина.

Давид как-то странно на меня смотрит.

А-а-а-а!

Догадался, что ли? Или нет? Но уже явно что-то чувствует.

— Амина! Ну, посмотри, какое ты пятно посадила на платье, — переключаю внимание на дочку.

— Где? Аааа!

Хватает салфетки, локтем задевает воду. Та проливается на стол, стекает Давиду на брюки.