Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 80 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

Опомниться не успеваю, как чувствую его губы на своих. Мягко, тепло, сочно, так забыто, но как будто все знакомое.

— Они целуются, — слышу за спиной шепот Амины.

— Они обмениваются бактериями.

— Давид! — отталкиваю его.

— Вот теперь спокойной ночи.

— А меня не поцеловал, — надувает губы Амина.

Давид довольный оборачивается и присаживается на корточки.

— Иди, сюда, Витаминка.

Амина довольная бежит к нему и плюхается в объятия. Обнимает и усаживается на одно колено.

— А ты идешь? — кивает Вите.

— Нет. Она не витаминка. Она только полвитаминки, — хмыкает та обиженно и уходит в ванную.

А Амина уже обнимает его шею и гладит по волосам.

— Папа… Завтра в саду расскажу, что у меня есть папа.

— Конечно, рассказывай. Тебя там никто не обижает?

— Неа, — машет головой. — А отведи меня в сад, а? А то мне не поверят.

— Амина, — притормаживаю ее.

— Хорошо, отведу.

— Мам, а во сколько мы выходим?

— Без пятнадцати восемь.

— Буду у вас в это время, — целует Аминку в щеку и поднимается. — Вита пока.

Та молчит. Даже интересно, как он к ней подход будет искать или не будет.

Выходит в коридор.

Я за ним. И дверь за нами закрываю.

— Ты что творишь?! Что за поцелуи при детях.

— Прости, не удержался.

— Не прощу.

— Ты такая… что я бы тебя украл и у себя закрыл.

— Что-то у тебя гормоны всполошились.

— Тогда еще раз прости, — шепчет, и прежде чем я успеваю сделать шаг назад, он обнимает. Сразу, крепко, обеими руками.

Воздух между нами сжимается. Упираюсь ладонями в его грудь.

И снова поцелуй — глубже, увереннее, с такой уверенностью, что не оттолкну, даже злит.

Поцелуй не как в первый раз, а наоборот, будто долго ждал.

Этажом ниже хлопает дверь, и я отталкиваю Давида.

— Ты совсем с ума сошел!

— Я намерен добиться, чтобы ты меня простила!

Вот он пришел. Наговорил всего — и будто камень бросил в воду.

А нам теперь — разгребай волны.

Амина скачет по комнате, сияет, будто ей подарили целый мир: у нее теперь есть папа.

Вита дуется, обиженно складывает руки на груди — потому что ее, конечно же, никто не спросил, кого именно брать в папы.

А я…. я стою и не понимаю, что чувствую.

Или, может, уже ничего не чувствую — просто смотрю, как все вокруг меня выходит из-под контроля.

К полуночи в доме наконец стихает.

Девочки ворочаются в кроватях, шепчутся о чем-то своем.

Амина, конечно, не выдерживает, третий раз зовет меня.

— Мам, а он завтра придет?

— Придет, ложись спать.

— А если он забудет?

— Не забудет, — шепчу, хотя сама не уверена.

Вита делает вид, что спит.

Она может просто не общаться с ним, но есть Амина. Ее конечно злит, что та довольна. А у нас так, если довольна одна, значит — вторая по определению — нет.

Давид: “Поцелуй моих девочек перед сном”

Я: “они уже спят”

Давид: Можно тогда я к тебе приду?

Я: “нет”

Давид: “ты же все равно не спишь”

Я: “Давид, то что ты их папа не значит, что мы будем вместе”

Давид: "Об этом и поговорим"

Я: “нет, Давид”

Давид: "завтра в 7.45 у вас"

В семь сорок пять мы еще только пытаемся попасть зубной щеткой мимо носа.

Поздно легли, еле проснулись.

А Вита, конечно, выбрала момент — захотела две косы, "как у мультипликационной героини".

Амина уже готова, грызет яблоко и стоит возле дверей, ждет папу, подозреваю. А мне даже не хочется, чтобы приходил. Как будто надо чуть-чуть больше времени привыкнуть.