Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 88 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Давай начнем с того, что будем вместе жить. И ночевать.

— Это сложно.

— Ничего не сложно. Было бы желание. Только к тебе или ко мне.

— Нам больше перевозить.

— А у меня больше комнат.

— Еще рано, Давид, — качаю головой.

— А ты нам предлагаешь прятаться от них? У меня? От двух маленьких шкодниц? Как от родителей? Тут вообще кто главный?

— Мама.

— Мама? — разворачивается и нависает надо мной.

— Папа главный, поэтому папа и решает.

Снова его губы на шее. И я, кажется, хочу уже на все согласиться.

Обнимаю его обнаженную спину.

— Представь только, что у нас такие все ночи будут. А потом утро, общие завтраки, — целует в губы.

— Их надо подготовить.

— У тебя кто в доме главный, ты или они?

— У нас равноправие.

— Тогда я беру на себя роль руководителя. Ты мой помощник главный.

— Комиссия в составе двух строгих дам будет тщательно рассматривать твою кандидатуру.

— Ладно, тогда пока я к вам, а потом решим, где нам лучше. А может в двух квартирах останемся. Нам же надо где-то уединяться, — ведет губами по шее и спускается ниже.

— Девочка моя…

Просыпаюсь от звонка будильника. Тут же пишу Лене, что хочу забрать девчонок. Она пишет, что одна уже проснулась.

— Давид, — бужу его, — мне надо идти за дочками, еще их покормить и собрать.

— Иди.

— Иди к себе.

— Ты меня выгоняешь?

— Они не должны видеть, что ты тут ночевал.

— А что такого?

— Их надо подготовить.

— Вот не усложняй. Придут и увидят.

— Ну, Давид.

— Давай. Я чайник поставлю. Что вам там, кашу сварить?

— Ты кашу умеешь варить?

— Так, как ты, конечно, не умею, но сварить могу.

— Не надо кашу, бутерброды сделай. Кашу они поедят в саду. И какао. Без сахара с молоком, — быстро одеваюсь. — Мне кофе, без сахара, со сливками.

Кожа под его взглядом покрывается мурашками.

Бросаю взгляд как лежит на моих подушках, как довольный кот. Улыбается. Я же даже кровать себе двуспальную купила, как будто ждала, когда вернется.

— И оденься.

— Я думал тебе нравится.

— У нас девочки все-таки. Они не привыкли, что у нас по дому разгуливают мужчины в трусах.

— Мужчины? А мы кого-то еще собираемся приглашать?

— Мужчина, — усмехаюсь, поправляя себя.

— Даже, если он папа?

— Тем более папа, пример ты какой будешь подавать?

— Хорошо. — Тогда с тебя завтрак, я сейчас приведу дегустаторов.

Убегаю к Лене. Мои красоточки уже собраны. Наперебой рассказывают мне, как вчера свет отключили и как они в темноте играли.

— Воспользовались хоть тем, что детей не было дома? — шепчет Лена.

Я поджимаю губы и киваю.

— И как? Помирились?

Киваю.

— Рассказывай тогда!

Взглядом на девчонок.

— Ясно. Рада за тебя. И за вас, — обнимает меня. Если надо будет еще посидеть, — подмигивает мне, — говори.

Мы идем к себе. И мне надо их как-то подготовить к тому, что там папа, но они перебивая друг друга тараторят про выключение света. И какое сегодня надеть платье, и можно ли корону, так что в квартиру мы входим, как есть.

— Привет, мои принцессы.

Давид выходит из кухни. Одет прилично. Как вчера до раздевания. Рубашка, брюки, носки.

— Папа! — бросается к нему Амина.

— А почему он тут? — хмурится Вита.

— Захотел с вами позавтракать, — приобнимает Амину и берет в одну руку.

— А почему ты тут?

— Маме было страшно одной, я остался с ней.

— Он же не спал в моей кровати? — смотрит на меня.