Книга Развод в 44. Вот и сказке конец..., страница 49 – Ольга Тимофеева

— Я просила оградить меня от этой девицы! - перехожу в мессенджер и открываю сообщения. - На, посмотри.

— Мы расстались.

— Ах, вы расстались! Я безумно рада, - ерничаю, - только я тут при чем? А если эта больная завтра мне дом подожжет или кислотой обольет?

— Успокойся. Я разберусь с этим.

— Ты уже пообещал разобраться. И что в итоге? Она мне угрожает.

— Я сказал, разберусь.

Проходит мимо и идет в ванную мыть руки.

Как у себя дома.

И не выгнать даже.

Расстались.

Не знаю даже, злорадствовать или огорчаться.

Сейчас скажет, что у него никого нет, он возвращается домой.

Выходит.

— Хочу кофе.

— А я хочу развод.

Кивает неопределенно.

Идет на кухню, проверяет воду в кофемашине, зерна, и делает себе кофе.

— Зачем ты приехал? Мы договорились, что ты тут не живешь. Ты сам это сказал.

— Надо кое-что забрать..

— Может, ты уже все вещи заберешь и перестанешь сюда ездить.

— Тебе сделать?

— Нет.

Разворачиваюсь и выхожу из кухни.

— Подожди!

И я останавливаюсь только потому, что это может касаться развода. А это важно.

— Ты хотела про развод поговорить.

Разворачиваюсь.

Руслан открывает холодильник и проверяет, что там.

— У тебя вкусы очень поменялись, знаешь. В худшую сторону. Моя еда тебе теперь поперек горла может стать. Пресная и не вкусная.

— А ты накорми, - выглядывает из-за дверцы, - я сам решу, вкусно или нет. И нож положи.

Я выдыхаю, успокаиваясь. Только себе могу признаться, что когда он в доме, то не страшно. Совсем.

Можно и положить. Убираю нож в стол.

— Говори, - сажусь за стол.

Руслан закрывает дверцу холодильника.

Достает ветчину, сыр и хлеб. Сам себе делает бутерброд.

— Я понимаю, я виноват.

Хорошо, хоть это понимаешь.

— Но я не могу сейчас дать тебе развод.

— Ты смеешься?

— Нет, Люд.

— Ты специально не оплатил пансионат, заставил меня бегать, деньги искать, а теперь не можешь дать развод?

— Все оплачено.

— Ничего не оплачено. Не ври.

— Может, ошибка какая-то. Я видел выставленный счет и подписал его.

Куда он тогда делся? Или врет или кто-то помог.

— Ты рассказал ей, что ли? - смотрю в глаза.

Молчит.

— Не ожидала от тебя. И ты еще не хочешь разводиться? Вы меня обсуждали за моей спиной. Знаешь как она меня называла? “Кухонная клуша”. Смешно вам было?

— Я так никогда про тебя не говорил.

— Значит, говорил такое, что она позволила себе так думать обо мне. Как я устала от вас, - голос дрожит.

Я же не железная и я не мужчина, что могу противостоять этому бесконечно.

— Я завтра встречаюсь со своим адвокатом. Я устала от всего этого. Ты не хочешь по хорошему и мирно, мне придется рассказать ему все, что знаю, чтобы ускорить процесс.

— Что рассказать? - кладет бутерброд. - Ты не понимаешь, что ли, что если копнуть, то можно накопать и там, где ничего нет. В итоге, ты и без квартиры, и без машины останешься.

— Главное, чтобы я без тебя осталась. Свободной.

— Не делай глупостей, Люда.

— Ты сам меня вынуждаешь их делать.

Ни к чему мы не приходим. У каждого свое.

И он так тянет, что ясно, разводиться не хочет. Нагулялся.

Уже ведет себя так, будто надумал возвращаться.

И я по его сценарию должна это все проглотить, простить и забыть.

А через месяц будет другая.

Потом еще… Это же очевидно.

Да и зачем?

Раз допустил, значит не осталось уже ничего между нами. Потеряли все.