Книга Развод в 44. Вот и сказке конец..., страница 66 – Ольга Тимофеева

— Он встречает еще одного гостя, кто-то из Европы должен приехать. К обеду начнем работать.

— Без дела слоняешься?

Усмехается.

— На тогда, держи, - протягиваю ему миску с картошкой, морковкой и луком.

Руслан смотрит на меня с недоумением.

— Это что?

— Чистить будешь.

— Я не умею.

— Научишься. Ты теперь холостой, лишним не будет.

Он ухмыляется.

Хотел бы с ней жить, уже бы съехались, а не тянул с разводом.

— И лучше готовить себе самому, чем потом зависеть от чужих людей.

Кривит губы, но берет нож.

— Подожди, - подхожу ближе и, прежде чем он успевает возразить, аккуратно закатываю ему рукава до локтей. С полки беру передник, быстро надеваю ему через голову и затягиваю завязки на спине.

— Ну вот, теперь ты готов. - Протягиваю ему нож и указываю на овощи. - Давай, приступай.

Руслан медлит, осматривает картошку, нож, потом снова картошку.

— А если я порежусь?

— Будет пластырь.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то будет два пластыря.

Пыхтит там что-то, чистит. В жизни никогда его не привлекала к готовке. Руслан же у нас деловой человек, занят всегда, устал.

Да если бы и сейчас отказался, не спорила бы. Но он как-то вроде и не против. Может, раньше надо было просить помогать тоже?!

Пока он чистит овощи, я замешиваю тесто. Руслан, кажется, влился в процесс - орудует ножом медленно, но без лишних вопросов. Иногда я бросаю на него взгляд - выглядит сосредоточенным, как будто перед ним не картошка, а важные документы.

Когда заканчивает, я оцениваю его работу.

— Ну, не идеально, но сойдет.

Он делает вид, что обижен.

— Спасибо за такую высокую оценку, шеф, - шутливо козыряет.

— Теперь тесто, - вываливаю кусок теста перед ним на стол. - Вымешивай.

— Это я тоже должен делать?

— Я тоже могу, но ты сильнее, поэтому быстрее и лучше получится.

Руслан вздыхает, но начинает мять тесто. Сначала осторожно, потом слишком резко - тесто липнет к рукам. Я смеюсь.

— Ты его должен не душить, а вымешивать.

— Оно сопротивляется.

Даже жалко, как он один будет.

Про себя улыбаюсь и закатываю глаза.

— Возьми муки, - посыпаю ему на стол, а то не понимает же, что надо делать.

Снова вздыхает.

— И как долго я должен этим заниматься?

— Пока не скажу, что достаточно.

Он закатывает глаза, но продолжает.

Я понимаю, что давно не чувствовала себя так.

Легко.

Без напряжения.

Без злости.

Без обид.

Просто и спокойно.

Ставлю кастрюлю с водой на плиту, кидаю туда лавровый лист, пару горошин черного перца и большой кусок говядины. Рядом в другой кастрюле начинаю варить овощи для селедки под шубой - картофель, морковь, свеклу.

Руслан, наконец, освобожден от пытки с тестом, и теперь перед нами стоит миска с фаршем.

Он с сомнением смотрит на него.

— Что дальше?

— Теперь лепим пельмени.

Я беру кружочек теста, кладу в центр немного начинки, складываю пополам, защипываю края.

— Я сто лет их не лепил.

— Пальцы должны помнить.

Но это, видимо, к женщинам относится.

Руслан повторяет за мной, правда, выходит криво - тесто растягивается, фарш пытается сбежать наружу.

— Господи, Руслан, у тебя пельмень с характером.

— Он просто не хочет, чтобы его ели.

— Ну так ты ему объясни, что судьба у него такая.

Руслан пыхтит.

— Судьба у тебя такая, Пельмень Петрович.

— Все, давай сюда, пока ты с ним завещание не написал, - забираю пельмень и кладу на доску к остальным.