Книга Избранница Белого Волка, страница 31 – Инна Дворцова

Не спеша меня успокоить меня в моих страхах, оборотень, которому в эту минуту я прощаю почти всё, не торопится вставать.

Я смотрю на всё происходящее в трапезной, словно со стороны. Всё замечая и оценивая. Злорадный хохот Марты, испуганные глаза мамы, побелевший от ужаса отец, бросившиеся к своему вожаку оборотни.

Вижу даже саму себя, стоящую столбом и не способную тронуться с места. Что же я натворила? Что наделала? Если Рагнар уйдёт к праотцам, то мне никто не поможет. Оборотни разорвут меня прямо в этой комнате, и никто их не сможет остановить.

Мне страшно умирать, я ещё так молода! Богиня — матерь, ты свидетель, не было у меня злого умысла! Я же нечаянно. Я не желала смерти вожаку Белых Волков. Да ещё и такой бесславной. Каким бы двуличным ни оказался Рагнар, он не заслужил быть убитым оленьим чучелом. Мысль, что, возможно, жених мёртв, парализует меня. Как же так? Неужели Рагнара больше нет?

— Велена, ты превзошла сама себя, — потешается надо мной Марта. — Убить союзника империи и будущего мужа. Аплодирую стоя! Даже я бы не додумалась до такого.

— Да, замолчи ты уже, Марта, — отец выходит из себя и впервые за всю жизнь отвешивает ей пощёчину. Да так, что голова мотнулась. Марта держится за место удара, наливающееся краснотой, а из глаз льются злые слёзы. Она смахивает их ладонью и шипит на отца:

— Ты за это ответишь!

Что тут сказать? Одна кровь, что отец, что дочь сыплют угрозами без разбора.

— О, да! — доносится с другой стороны трапезной грозный голос Вегейра. — Вы ответите за это, Келси Велес. За все ответите.

Оба оборотня склонились над своим вожаком, не подающим признаков жизни. Вегейр избавил голову Рагнара от смертельного украшения, и теперь хмуро смотрит на своего племянника и господина.

Сейчас, после того как все оплеухи розданы, в трапезной царит тишина. Майя не шелохнувшись сидит на своём месте тише воды, ниже травы. В глазах её застыл ужас. Она тоже отчётливо осознаёт, чем всем нам может грозить смерть Рагнара. Даже вечно зубоскалящий Ингвар предпочитает держать язык на привязи.

— Он не приходит в себя, — даже по сдержанному голосу Вегейра слышно, что он в отчаянии. — Зовите лекаря! Срочно!

Споро поднимаясь из-за стола, мама бесстрашно направляется к ним. Она опускается возле Рагнара на колени и творит свою целительскую магию. Моё сердце вот-вот проломит грудную клетку. Богиня-хранительница, дай нам всем хоть один шанс! Никогда я ещё столько не молилась.

— Ваш вождь будет жить, — уверенно заявляет мама, поднимаясь на ноги. Нет, не мама, а целитель. Каждый раз поражаюсь, как она преображается, исполняя свой долг.

— Ты уверена, женщина? — Вегейр взволнованно хватает маму за плечо и разворачивает к себе, но, не рассчитав силу, он практически впечатывает её в своё могучее тело. И в этот момент происходит невообразимое. Он вдыхает аромат маминых волос и мгновенно напрягается. Весь он словно натянутая струна. Недоверчиво вглядевшись в лицо мамы, он зарывается носом ей в макушку и, издав низкий рык, заключает её в стальные объятия, плотно прижимая к себе одной рукой, а пальцами другой проводит по маминому лицу, рисуя неизвестные символы, которые вспыхивают и исчезают, ладонью оглаживает длинную шею и хрупкие ключицы.