Книга Сбежавшая невеста, страница 11 – Инна Дворцова

Мама скептически улыбается:

— Роза, ты всегда была идеалисткой.

— Мам, поделюсь с тобой своим планом. Ты покупаешь несколько платьев себе и два мне. Остальные деньги мы потратим на покупку нам мужских костюмов.

— Зачем? — глаза её удивлённо округляются. Она становится похожей на девочку, верящую в чудеса.

— Нужно для побега. Мы уедем вместе. Ты переоденешься мужчиной и рано утром незаметно выйдешь из дома. Вечером притворись больной, чтобы утром тебя не искали. Твои платья я уложу в свою сумку, а ты мой мужской костюм возьми в свою.

Я смотрю в её глаза, в которых робко появляется надежда на избавление.

— По дороге я переоденусь в мужской костюм, и мы с тобой исчезнем на просторах империи. Многое будет зависеть от доктора. Найдёт ли он нам место, где можно переждать ажиотаж с поимкой сбежавшей невесты.

— Роза, я боюсь, а вдруг не получится?

— Когда не получится, тогда и бояться будешь. А сейчас представь, что мы уехали из этого ада навсегда.

— Дай-то, бог!

Мама сейчас зависит от меня, и эта ответственность держит меня в тонусе.

— А, что у вас с доктором? Как ты решилась изменить отцу?

Мама покраснела

— Я не изменяла. Доктор пришёл, когда я заболела прошлой зимой. Да, ты не помнишь.

Я развожу руки. Что есть, то есть. Всё-таки удобно списывать всё на потерю памяти.

— Он маг-целитель. Редкий дар в нашей империи. Так получилось, что никого в тот момент не было, чтобы пойти на бесплатный вызов. Пришёл он. Потом стал приходить к нам только он. Вальтер никогда не интересовался кто он. Для него важнее всего, что не берёт оплату.

Мама волнуется, рассказывая мне о докторе. Мне циничной женщине странно слышать о благотворительности мага.

— Лайонел, подкарауливал меня в городе. Провожал. Мы только разговаривали. Он ни разу даже не дотронулся до меня.

Она произнесла его имя с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Я тоже хочу влюбиться. И чтобы мой голос теплел при упоминании его имени, и сердце пропускало удары.

— Рыцарь без страха и упрёка, — съязвила я.

— Представь себе, что он благородный человек, — отчего-то взвилась до этого тихая мама. — Не нужно оскорблять его. Я перед тобой душу выворачиваю, а ты издеваешься.

— Ма, ты чего, я не оскорбляла твоего доктора. Что я такого сказала? — я действительно не понимаю.

— Не оскорбляла? А кто его рыцарем обозвал? И где ты услышала такое слово? — негодует мама.

А меня душит смех. Не могу сдержаться. Смеюсь в голос. Держусь за ограду дома. От смеха слёзы текут из глаз. У меня уже болит живот, а смеяться не перестаю.

Мама смотрит на меня с обидой. Обида сменяется недоумением. А недоумение страхом, что я сошла с ума.

— Я всё объясню сейчас, — еле-еле сквозь смех говорю ей.

Всем телом я приваливаюсь на ограду. Смех начинает отпускать. Я обнимаю маму.

— Рыцарь, это и есть благородный человек, — успокаиваю я её.

Мама верит мне.

— Ты всегда была умнее нас с отцом и Вальтера, — с гордостью заявляет она.

— Только не понимаю, как он взрослый мужчина, умудряется больше года вокруг тебя хороводы водить? Мам, может он того, как мужчина негоден?

— Роза! — вспыхивает мама. — Как ты можешь говорить матери такие вещи?

— Ну, ладно! Не буду говорить, если тебе от этого легче. Но думать-то о потенции нашего доктора не перестану.