Книга Целительница для некроманта, страница 39 – Инна Дворцова

— Морана будет? — бурчу я.

Так не хочется вставать. Я работала всю неделю, могу в свой законный выходной поспать. Стоп! А почему Мелвас не на работе?

— Ты почему не в академии? — наконец-то открываю глаза я.

Передо мной выстроилась моя семья: муж, двое сыновей и дочь.

— Так, а вы, почему не в академии? — притворно хмурю я брови.

— Как я мог пропустить день, когда был зарождён. Можно сказать, это и мой праздник. День моего зачатия, — улыбается мой старший сын, четырнадцатилетний Бран.

— С тобой всё ясно, чем бы не заниматься, лишь бы от занятий отлынивать, — выговариваю я.

— Да, ты сама только первый год отучилась в Академии, а потом экстерном экзамены сдавала, — подал голос девятилетний Эван.

— Вы здесь, что собрались, чтобы обсудить мою биографию? — вот сейчас я правда разозлилась.

Эти наглецы, которым папочка преподнёс всё на серебряном блюде, ещё сравниваются со мной. Да я первый курс беременная заканчивала. Благо Мелвас был рядом и помогал. Потом он же и помогал мне с учёбой, пока я кормила нашего старшего малыша.

Ради меня он отступил от своих принципов и устроился в академию преподавать некромантию и тёмную магию.

Теперь на его кафедре учатся наши сыновья. Нежная малышка Виола обучается на факультете целительства. Хотя бы она пошла в меня.

Ни Мелвас, ни кто другой не знают, что Виола родилась с двумя талантами некромантии и целительства. Тогда я второй раз попросила Морану забрать у дочери дар некромантии. Сложно ей было бы с таким даром. Смерть согласилась и усилила талант целительства.

Да, первые годы нашей совместной жизни было нелегко, но мы справились.

— У тебя сегодня нет дежурства? — спрашивает Мелвас, глядя на меня влюблённым взглядом.

Я качаю головой. Я сегодня как раз сменилась в больнице целителей нашего академического городка. За сутки дежурства было трое родов, один покусанный оборотнем, раненый дракон и так по мелочи — переломы, ушибы, простуды.

— Я предлагаю отправиться на капище, где закончились наши приключения и началась степенная супружеская жизнь.

— Нет, прости, Мелвас, но я не хочу вспоминать, что там произошло. Если бы не снисходительность к тебе Мораны, я осталась бы соломенной вдовой.

— Родители, хватит предаваться воспоминаниям. У нас сегодня расширенная программа, — обрывают нас дети. — Мы всё продумали.

— Мне стало не по себе, — улыбается Мелвас.

— И правильно, папочка, — ластится к нему Виола.

Дочка может верёвки вить из отца. Ни в чём ей нет отказа. Разбаловал её. С мальчишками, наоборот, излишне строг. Карманных денег не даёт — зарабатывайте сами. Они и крутятся как белка в колесе. Учёба и работа.

На мои уговоры давать мальчикам хотя бы немного денег, у Мелваса всегда один ответ — мужчина должен уметь обеспечивать свои потребности.

— Мамочка, мы заказали тебе вечернее платье, чтобы было, в чём вечером пойти на приём, — светятся от счастья Бран и Эван. — Пойдём сегодня с нами в магазин, тебе его подгонят по фигуре.

До чего же приятно, что я аж прослезилась.

— Спасибо, мои хорошие, — я по очереди перецеловала мальчишек. Тонкое покрывало сползло с плеч, обнажая плечи. Мелвас сглатывает и быстро прикрывает меня. — Какой приём?

— Папа, устроил в местной ратуше в честь вашего пятнадцатилетия, — довольно сообщает Виола.

На то, чтобы меня радовать Мелвас денег не жалеет. У него теперь в академии своя кафедра. Мелвас Гилт профессор некромантии и тёмной магии. Я горжусь его успехами.

— Надо вставать, — говорю я потягиваясь. Покрывало обтягивает контуры тела

Мелвас нетерпеливо целует меня.

— Дети, оставьте нас. Маме нужно одеться, — хрипло говорит муж. Дети, посмеиваясь, выходят из спальни.

Голодным взглядом Мелвас смотрит на меня, словно мы не виделись целый месяц, а не сутки, которые я была на дежурстве. Я потягиваюсь, и покрывало сползает с плеч, обнажая фигуру в прозрачной ночной сорочке.

Муж не признаёт другие. Спать ли в прозрачной сорочке, либо обнажённой.

Он набрасывается на меня, целует жадным поцелуем, и мы на несколько часов пропали из этого мира, растворившись в водовороте чувств.

За пятнадцать лет совместной жизни наша страсть не угасла, а раскрывается новыми гранями.

Наши метки истинных горят также ярко, как тогда, когда зажглись в первый раз.