Книга Невеста вампира, или Пропавший договор Князя Тьмы, страница 22 – Инна Дворцова

— Благодарю вас, молодой человек, успокоили старуху.

— Ну, какая же вы старуха, графиня, — Владимир принял правила игры и ответил женщине, явно набивающейся на комплимент. И даже тут он не солгал. Графиня действительно не выглядела старухой. Но очень любила подчёркивать свой возраст.

— А вы льстец, молодой человек. Понятно теперь чем вы так приглянулись моей внучке. Небось, наплели с три короба доверчивой девчонке, — сказано это было в шутливом тоне. Этому можно было бы и поверить, если бы не серьёзный взгляд глаз графини.

Владимир медлил с ответом, но и не отводил взгляда. Он понимал, что ответа на вопрос она ждёт честного.

— Графиня, я же уже сказал, что девушка — невеста моего кузена Андрия. И мне показалось, что они нравятся друг другу.

— Ну-ну! Нравятся друг другу — это прекрасно. Невеста брата — тоже поэтично, не находите?

— Не нахожу, — отрезал Владимир.

Графиня рассмеялась.

— Я вижу, что не находите. Так зачем же лжёте самому себе?

— Я не вижу оснований для такого вывода. Я никогда не лгу, тем более самому себе. Ложь унижает как того, кому лгут, так и того, кто лжёт.

— Красиво сказано и столько пафоса. — Владимир вспыхнул. — Не нужно обижаться, ведун. В вашей профессии трезвый и спокойный ум — главное условие выживания, не так ли?

— Вы совершенно правы, спокойный ум, пожалуй, самое важное.

— А у тебя, сынок, ум неспокоен, он мечется между влечением к моей внучке и долгом перед Самбирскими, — графиня сама не заметила, сколько нежности было в её голосе. Владимир замер от такой сердечности. — Этот выбор ты должен сделать сам. Здесь тебе не нужны советчики.

— Я сам не пойму, что происходит, — ведун решил быть откровенным. — Я ревную Милицу. Не люблю, но ревную.

— Родится ревность от любви, а у тебя наоборот получилось — любовь от ревности родилась.

— Вероятно, но сами посудите, я ведун. Моя профессия опасна. Я могу погубить не только себя, но и близких мне людей. Пока я истребляю нечисть, я не имею права на любовь.

— Я ценю твою откровенность, сынок. Но если это твой выбор, то не давай девочке ложных надежд. Похорони свои чувства под гранитными плитами долга, ответственности и самообмана. Тебе не станет легче, а ей будет. Пусть она поближе познакомится с Андрием. Ей нужно полюбить. И пусть она сделает правильный выбор.

Владимир молчал. Легко говорить, но так сложно сделать. Но он похоронит свою едва родившуюся любовь. Сожжёт её дотла, а пепел развеет по ветру. Он сможет — он сильный.

— А почему вы сказали, что Милице нужно полюбить? Что это значит?

— Правильные вопросы задаёшь. Ты приехал спасти мою внучку, ты должен знать всё, что я знаю. Я обещала князю не рассказывать ничего Милице, но о тебе и слова не было.

— Как-то странно вы рассуждаете, графиня. Какое слово можно давать нечисти, когда речь идёт о жизни вашей внучки?

— Не судите, да не судимы будете. Верно? Так вот и не суди, пока ничего не знаешь. Не торопись с выводами. Всё не так, как кажется.

— Так расскажите мне наконец.

— Если соизволишь меня выслушать, не перебивая, то я расскажу гораздо быстрее. — К чести Владимира, ему стало стыдно. — Я тоже очень многого не знаю. Мой муж рассказывал, что в день совершеннолетия девушек из рода Войновичей всегда появлялся князь, чтобы увезти их с собой. Вацлав не помнил ни одного случая, чтобы вампиру это удалось. Девушек знакомили с подходящими молодыми людьми, и в свои шестнадцать они уже были не только помолвлены, но и, что важно, влюблены. Почему-то любовь является ключевым звеном во всей этой загадке. Князь не может предъявить свои права на одну из Войновичей, если она его не любит.