Книга Война на Дунае, страница 110 – Андрей Булычев

— Наша главная цель – центральная батарея, передать по цепи стрелять с трёх сотен шагов зажигательной пулей! – скомандовал Егоров.

Неприятельские пушки начали бить ядрами по подходящим русским колоннам, но те были ещё далеко и большого урона пока не несли. Топчу нервничали, глядя, как их конница несётся прочь, преследуемая русской. А тут ещё и сотни этих необычных пуль, ударивших из цепей зелёных стрелков. Они начали поджигать всё то, что могло гореть на ретраншементах, и даже перелетев их и ударившись, воспламеняли телеги с боевым припасом. На батарее горели брёвна и доски, занялись огнём корзины с землёй, полыхала просмоленная ветошь, трава и кусты. И вот ударил первый взрыв, разметавший сложенные подле орудия мешочки с порохом. Следом за ним грохнул ещё один, перевернув соседнюю пушку. Затем взорвалась повозка с порохом в тылу за валом. Сила этого взрыва была такова, что раскидала колёса, изломанные части телеги и куски людей с лошадьми на две сотни саженей вокруг. Несколько самых смелых топчу попробовали было затушить разгорающееся пламя, но всё было тщетно. Стоило только макнуть в горящую массу тряпку, кафтан или просто доску – и липкая огненная жидкость тут же зажигала и её. Плюс ко всему, мечущиеся по батарее орудийные расчёты продолжали выбивать штуцерные пули.

Топчу, оставив свои пушки, устремились в лагерь, а вслед за ними бросились и пехотинцы из двух ближайших ретраншементов. Именно на них-то и зашла колонна из Бугского егерского корпуса во главе с генералом Кутузовым. Штыковым ударом во фланг турки были опрокинуты и с других соседних позиций. Тридцатитысячная армия неприятеля была наголову разбита и покатилась на юг. Три последующих дня бегущих преследовали казачьи полки, вырубая всех тех, кого удавалось настигнуть.

— Превосходно, – осматривая поле боя, провозгласил Кутузов. – Мы свою задачу в этом рейде уже выполнили, противника здесь было даже больше, чем предполагалось. Теперь можно возвращаться на свой берег. Совсем скоро нас ждёт ещё одно большое дело.

Колонны егерей уходили на север за Бабадагское озеро под грохот разрывов. Возможности что-либо вывезти отсюда не было, поэтому в брошенном турками лагере уничтожалось всё. Запасы пороха и провианта, фураж, пушки и укрепления. «Противнику ничего не оставлять!» – гласил приказ командира сводного отряда.

Десятого июня егерские корпуса вернулись в крепость Тульчу и начали погрузку в ожидающие их суда. Четыре дня длилась эвакуация летучего отряда с правого Дунайского берега. Пятнадцатого июня на поджидающие их галиоты и шхуны зашёл арьергард из особого полка егерей. Так же, как и под Бабадагом, крепость провожала их канонадой. Взрывались заложенные на валах и стенах подрывные заряды, небо застилал дым от сгоревшего пороха и пожаров.

Бабадагская и Тульчинская крепость совершенно уничтожены. Вывезено трофеями по реке: двадцать две пушки, две сотни пудов порохового припаса, множество провианта и другого трофейного имущества, – докладывал исполняющему обязанности командующего Дунайской армией генерал-аншефу Репнину Кутузов. – Неприятель из Тульчи и Бабадагских лагерей частично истреблён, а более того – рассеян по окрестностям или же бежал вглубь своих земель. Все войска, находящиеся под моей командой, показали себя с самой лучшей стороны, стяжав славу в боях с превосходящим нас многократно числом неприятелем.