Книга Война на Дунае, страница 128 – Андрей Булычев

Разделённый на две половины рекой полк нёс главную охранную службу, и Алексей разрывался на оба берега. А в это время в Галаце шли напряжённые переговоры между турецкой и русской делегациями.

— Ваше высокоблагородие, капрал Мухин явился по вашему приказанию! – Перед Егоровым стоял навытяжку командир отделения отборных стрелков. – Вызывали?

— Вызывал, – кивнул полковник. – Для тебя и для твоего десятка у меня есть особое задание, Тихон. Помнишь, четыре года назад Кременчугские и Полтавские манёвры были? Охрану кортежа матушки императрицы при следовании её в Крым не забыл?

— Такое никак не можно забыть, ваше высокоблагородие, – покачал головой капрал. – До сих пор молодым рассказываем, хотя ведь сколько уже всякого на войне случилось!

— Это да, интересное время было, – согласился с капралом Алексей, – незабываемое. А помнишь ли тот случай, когда мы с пруссаками с тобой в стрельбе состязались? Ты ещё у денщика барона отменную фузею выиграл.

— Так точно, вашвысокоблагородие, а вы штуцер с пистолями, – кивнул тот. – Барон ещё возмущался что-то, красный как рак стал, бухтел. А фузея хорошая была, с точным боем, потому как прицел на ней удачно сработан. Я ей три года владел, пока в капральство не перешёл и этот штуцер не получил. А из неё сейчас Сёмка Шевцов стреляет, в моём отделении на прикрытии штуцерных фузейщик.

— А хозяина старого той фузеи помнишь? – перебил егеря полковник. – Ну давай, вспоминай.

— Так не забыл я его, вашвысокоблагородие, – пожав плечами, проговорил егерь. – У меня-то память на лица очень хорошая, на уездной ярмарке мальцом раз увидал кого – и на другие годы опять его узнаю. Денщика этого прусского хорошо я помню, видал его даже раза три в лагере. Здоровый такой, мордастый! Он так же при господине своём всё время обретается, как и прежде. Ну, он-то меня уж не помнит, небось. Да и я его имя запамятовал.

— Гюнтер его зовут, а то, что он тебя не помнит – это хорошо, – проговорил Алексей, оглядывая Мухина. – Возмужал ты, Тихон, за эти годы. Баки на щеках для солидности, шрам на подбородке и на лбу. А теперь слушай меня внимательно, капрал. Пруссаки эти, они люди очень непростые. Вроде и не враги нам, но с нашими врагами дружбу водят. Дела какие-то мутные затевают за нашей спиной. За ними, конечно, пригляд есть, люди приставлены для этого, но и нам свой вести не помешает. В общем, берёшь всё своё отделение и выставляешь его попеременно в оцепление около переговорных шатров. К тебе ещё десяток полковых отборных стрелков от сержанта Афанасьева с капралом придёт, вот и их тоже будешь выставлять. Там главное оцепление от самих рот встаёт и за это секунд-майор Дементьев отвечает. Ваше дело среди ротных егерей постоянно быть и, ничем не выделяясь, за всем приглядывать и всех людей из иноземцев запоминать. Караульной службой вас обременять не будут, на то я своё распоряжение уже дал. Будете пользоваться свободой в передвижении. Пропуска для комендантских патрулей на руки получите. Смотри, Тихон, очень внимательно за пруссаками смотри, и за их дружками британцами. Память у тебя на лица хорошая, вот всех и запоминай. На чём ездят, в какие шатры ныряют, какое вооружение имеют? Всё, братец, примечай.

— А ведь мы с вами есть очень хороший знакомый, – изволил заметить Егорова в один из дней подле переговорных шатров прусский атташе. – Вы, если я не ошибаться, Егорофф Алексий, и вы всё ещё не есть генерал? – кивнул он на полностью золотой горжет русского полковника. – Как же не ценить в Россия хороший офицер. Переходите в наш армий, и вы там суметь занять достойный для вас высокий статус.