Книга Война на Дунае, страница 77 – Андрей Булычев

— Так точно, господин генерал, – кивнул тот, – все заслуги по овладению крепостью и их тоже. Именно егеря обеспечили высадку моего полка, захватив прибрежные ретраншементы, а потом вместе с нами они отбивались от основных сил турок, контратаковали и штурмовали Исакчу. Хотел бы, пользуясь случаем, особо отметить подполковника Милорадовича, который шёл в первых рядах своих стрелков и грамотно руководил ими на поле боя.

— Ну вот, Иван Фёдорович, – укоризненно покачал головой барон, – как же вы так, а? Выходит, упустили в своём докладе, не упомянули про переданное в ваши руки подразделение, которое так героически действовало у Исакчи. А ведь это именно оно потом шло авангардом перед основными вашими силами, направляющимися к Мачину, и именно оно разгромило упомянутый вами только что алай сипахов, ещё и захватив при этом их знамя.

— Полк егерей, про который вы изволили упомянуть, Генрих Фридрихович, был мне передан не в полном составе, – процедил сквозь зубы покрасневший Голицын. – Оттого-то я и не счёл нужным упоминать его деяния, ибо таких вот разрозненных частей может быть у командира моего ранга великое множество, и они, эти части, только лишь дополняют общую картину действия общих сил. Часть этого полка во главе с его командиром была у меня отторгнута, и чем там она занималась на турецком берегу, я даже и представления не имею. Возможно, просто прогуливалась, пока мы неприятеля били. Воссоединившись же и поступив в моё полное подчинение, егеря особо себя не проявили. Обычная дозорная служба лёгкой пехоты, – пожал он плечами, – ничего примечательного.

— Ваше высокопревосходительство, – барон обратился к сидящему рядом с ним Репнину, – генерал Голицын немного ошибся, поведав нам о захвате крепости Исакчи, ну что же, ничего страшного, такое бывает. Полковник Бардаков Пётр Григорьевич его только что поправил, и мы теперь имеем полное представление обо всём деле, в том числе и о наступлении отряда на Мачин. А вот о том, какое задание было у части так называемых «отторгнутых» егерей, позвольте уже мне, Николай Васильевич, до всех присутствующих довести. Чтобы ни у кого ошибочного представления, как неудачно выразился генерал-майор, «об их прогулке, пока остальные били неприятеля» не было.

— Доводите, Генрих Фридрихович, – благосклонно кивнул Репнин, – тут уже скрывать нечего. Утверждённое мною лично задание отряд полковника Егорова выполнил полностью и с честью, о чём я отдельным рапортом доложился генерал-фельдмаршалу Потёмкину, а ввиду его особой важности ещё и самой матушке императрице…

По рядам стоящих полковых командиров пошло шевеление, и пролетел шёпот.

— Пожалуйста, доводите, – махнул рукой Репнин.

— Задачей особого отдельного полка егерей главного квартирмейстерства армии помимо оказания помощи в проведении задунайского поиска отряду генерала… – Барон скосил глаза на ёрзающего Голицына. – …Было ещё и захватить знамя крепости Измаил. Той самой крепости, которая считалась неприступной, и победа над которой будет совсем скоро праздноваться с особым размахом в нашей столице. И где помимо высшего общества всей нашей империи будут присутствовать и представители многих дворов Европы. Надеюсь, вы представляете весь размах и всю торжественность сего празднества возвеличивающего славу русского оружия?