Онлайн книга «Гром победы, раздавайся!»
|
— Осмотреться вокруг! Перезарядиться! Раненых и убитых в тыл! – скомандовал Егоров. – Треть стоит в готовности к бою, все остальные правят укрепления! Совсем скоро сюда подойдет пехота и усилит нас! * * * Последующие дни войска готовились к новому штурму. Из Татарбунар прибыли Свято-Николаевский гренадерский полк, Полоцкий и Алексопольский мушкетерские и еще несколько конных. Самое же главное, из Татарбунар подтянулась мощная осадная артиллерия. Установленная на захваченных у османов валах, она тотчас начала крушить тяжелыми ядрами и бомбами предместья, ворота, стены и башни самой крепости. По подсказке местных жителей на вытянутый остров, расположенный западнее Килии, по мелководной Дунайской протоке перекатили с десяток мощных единорогов и ударили из них по цитадели с самой незащищенной стороны – со стороны реки. Эти же пушки подожгли и несколько стоящих тут же, у самой крепости галер и транспортных судов. Теперь уже турецкий гарнизон был и вовсе отрезан от любого сообщения со всех сторон. * * * — Алексей, ты ли это?! – Высокий офицер в гренадерском мундире бросился навстречу Егорову. Лешка замер, всматриваясь в знакомое лицо. — Бестужев! Тезка! Неужели ты?! – выкрикнул он, и двое немолодых уже мужчин, стоя позади ретраншемента, крепко обнялись. — Сколько лет я о тебе не слышал! Как ты? – Егоров отодвинул от себя Бестужева, внимательно оглядывая. – Вот это да-а! В егеря ведь к Мекнобу уходил, а тут нате вам – гренадер с майорским горжетом! — Что есть, то есть, – усмехнулся Бестужев. – Так уж получилось. Не задержался я в егерях. В Свято-Николаевском полку место командира батальона открылось, до премьер-майора-то я там быстро дошел, а потом все и застопорилось. Чтобы чин подполковника получить, надобно старшинство выслужить или геройство, как вон ты, особенное совершить, – кивнул он на блестящие на груди Алексея кресты. – Ну да ничего, впереди у меня Килия, а дальше Измаил, чать, уж заработаю на Владимира с бантом и подполковничий чин. — Леш, а приходи сегодня вечером к нам в лагерь? – предложил ему Егоров. – Посидим, как когда-то давно? Ребята все очень рады будут. Живан с Гусевым Серегой частенько тебя вспоминают, да и другие офицеры. Многие ведь знают. — А что, мо-ожно! – протянул с улыбкой Бестужев. – До приступа еще далеко, вон у нас тут покамест одна артиллерия старается, без передыху, словно ошалелая, по туркам бьет. После сигнала «вечерняя заря» та часть войск, которая не была в караулах, не вела инженерные работы или не стояла подле орудий, получала время для отдыха. На западе небо чуть подсвечивалось малиновым закатом, а здесь, перед крепостью, все уже окутывала ночная мгла. Освещались цепочкой караульных костров гряды валов в полевых укреплениях, а чуть дальше мерцал огнями протяженный русский лагерь. Солдаты готовили на кострах свою нехитрую снедь, чинили и сушили мундиры, точили штыки и отливали пули. Рядом с большим командирским шатром грелись на перекладине костерка плоские походные котелки. Вестовые негромко переговаривались, помешивая в них парящее варево. — А под Бендерами пуля мне в бок ударила, – рассказывал сидящим вокруг офицерам Бестужев. – Ладно уже на излете была, два ребра справа сломала и неглубоко дальше вошла. Полковой эскулап ее наружу вытащил и все там прочистил. Ребра быстро срослись, я пару месяцев только в лазарете пролежал, а потом столько же еще в стягивающей повязке проходил. Словно барышня в корсете, ей-ей! – усмехнулся он. – А так серьезного дела у нашего полка никакого не было, не считая той нудной осады. Да и то ведь турки потом нам сами Бендерскую крепость сдали, а войска из нее вывели. Вроде как бы и радость, крепость у неприятеля забрали, а большой чести-то в этом нет. Не штурмом же мы ее взяли, а так, переговорами. В верхах-то за это высочайшую милость получили, а внизу, в полках что? Ни чинов тебе с орденами, ни премиальных, ни даже благодарности особой! А-а-а! – и он махнул в сердцах рукой. – Так и остался я тогда в майорах. Ну, чего вы, наливать-то вино будете? |