Книга Гром победы, раздавайся!, страница 17 – Андрей Булычев

— Рано вернулся, – так же, как только что в канцелярии, отреагировал на появление Егорова и его высокопревосходительство. – До конца мая, пока совсем не просохнут дороги, у нас здесь, полковник, никакого серьезного дела не предполагается. Тем паче что без его светлости нам ничего не велено даже и думать затевать. Так что вы остаетесь со своим полком пока так же при дивизии генерала Суворова. Сторожите наш восточный фланг и приглядывайте у Серета за союзниками. У них там сейчас какое-то непонятное шевеление происходит. Месяц назад в Вене скончался император Иосиф II, а его преемник Леопольд проявляет пока что непонятную сдержанность в отношениях с нами, и мы сейчас не знаем, каковы вообще планы австрийцев по продолжению этой кампании. Хотел я уже было забрать вас от Александра Васильевича и перебросить западнее, к Гудовичу на Дунай, где и предполагаю дальнейшие баталии этого года, да, видать, пока еще рановато это сейчас делать. У меня к вам вопросов никаких нет, так что, господин полковник, можете быть свободны.

Егоров отдал честь и вышел из приемной генерал-аншефа Меллера.

Отдохнув два дня в Яссах, отряд отправился на юг, в сторону Бырлада. Впереди было две с половиной сотни верст весеннего, разбитого ненастьем пути. Кони с натугой тащили сани по покрытой водой дороге. Проехали городок Хуши, то место, где семьдесят лет назад войска Петра I были окружены превосходящей армией турок. До Бырлада оставалось еще около ста верст. Отряд вступил в большой лесной массив, и на одном из затяжных подъемов пала первая лошадь.

— Ляксей Петрович, вон тех двух, что слева, тоже нужно, как и этих трех, выпрягать, – сказал Карпович, подходя к полковнику. – Еще версту-две, ну, от силы, может, даже и три они пройдут, и потом все, тоже непременно падут. Измаялась вусмерть наша скотина.

На обочине дороги с понуро опущенными головами стояло уже пять лошадей. Половина от всего тяглового состава. Мокрые и заляпанные грязью, они производили удручающее впечатление.

— Иван Карпович, а если нам строевых расседлать да вьючных и заводных в сани впрячь, а самим рядом пешком идти? – предложил ветерану Алексей.

— Да на строевом коне мы ведь тоже далеко наши сани не утянем. Не то это все, вашвысокоблагородие, – отмахнулся тот. – Надобно на постой нам вставать, причем дней на пять, и то это самое малое. Как бы даже и на неделю не пришлось. Иначе ведь всех упряжных потеряем, а до места все одно так и не доедем.

— Недельная стоянка! Да у нас там дальше и вовсе тогда дороги не будет, Иван Карпович, – воскликнул огорченно Алексей. – Сейчас-то вон, хоть по грязи и по ледяной кашице тянемся, а там ведь еще немного – и по земле волочить сани придется.

— Да была бы скотина долгой дорогой не измотана, так и выдержала бы, – пожал плечами Зубов. – Ну, ты сам, Алексей Петрович, посмотри на них, – кивнул он на вымотанных животных.

— Лужин, Федор! – крикнул сержанта Егоров. – Что тут у нас с жильем? Есть где на постой возле дороги встать?

— Дык из больших селений, вашвысокоблагородие, Хуш, этот городок, только лишь был, – откликнулся Цыган. – Верст десять мы от него уже отъехали, а теперяча до нашего Бырлада только лишь одни малые хутора по дороге будут. До ближайшего как раз, небось, верст пять и осталось. Да там всего-то три дома было. Я в ту дорогу на Буг ведь передовым был, так заходил в один из них за водой. Грязные избы, шибко бедно там валахи живут.