Книга Гром победы, раздавайся!, страница 58 – Андрей Булычев

— Алая три там точно собралось! – процедил сквозь зубы Егоров, вглядываясь через окуляр трубы. – Это у них, похоже, тоже большой конный авангард войск сераскира, а значит, еще сутки или двое пройдут – и сюда все его войско подтянется. Да и ладно, пускай, Александру Васильевичу это только лишь за радость будет, все не гоняться за разрозненными отрядами по степи. Главное – этот мост для скорой переправы сберечь.

Пройдя по всей линии укреплений и переговорив с командирами своих подразделений, Алексей направился к мосту. На нем стоял десяток капрала Кириллова.

— Ваше высокоблагородие, на посту без замечаний! – вытянувшись по стойке смирно, доложился тот полковнику. – Восемь человек у меня сейчас наверху стоят, а двое под ним.

— Что, Федот, вы и от воды высматриваете опасность? – спросил капрала Егоров.

— Да кто же его знает, господин полковник, откуда ее ждать? – пожав плечами, ответил тот. – Турка же – она шибко хитрая, а ну как наплывом сюда подойдет да потом с кинжалами под самым мостом вылезет? Рассказывали же нам на уроках чтения и истории их благородия, что в гречанских землях были такие умельцы, которые в кожаных мешках горючее зелье вот так же вот по воде переправляли, а потом галеры зажигали, ну или те же мосты. А теперь-то ведь даже и зелья никакого не надо, достаточно пару пудов пороха сухими сюды принести, чтобы потом все сооружение на воздух одним разом поднять, – топнул он по бревнам моста ногою.

— И то верно, – согласился с капралом Алексей. – Я вам в усиление звено пластунов от поручика Осокина пришлю. Вот пусть они и приглядывают под мостом, а твои егеря все у тебя под рукой будут. Благодарю за службу, господин капрал! – похвалил он командира отделения и пошел на левый берег.

— Вона как, ну и ну, цельный полковник нашего отделенного аж по имени знает! – удивленно покачал головой Кульков. – Вот тебе и молодой капрал, видать, шибко ценит его начальство!

— Ну а ты как думал-то, Емельян? Чего он, зазря, что ли, самым первым из всего своего рекрутского призыва сначала волчий хвост, а потом и капральский галун получил? – хмыкнув, сказал Вершков. – Ему один лишь только Тишка Мухин, дружок наш, ни в чем не уступал, тоже ведь при расширении с батальона на полк мог бы и себе такой же чин получить. Да он команду отборных стрелков выбрал. А так-то да, мы вместе все службу в полку начинали.

— Варлам, а чего ты тогда капральство себе не заработал, а все так же и бегаешь в рядовых егерях, дэк еще и в подчинении у своих? – спросил стоящий у мостовых перил Митрофан.

— А мне-то что, я свое уже и так заработал. – Вершков многозначительно потрогал свисавший с каски волчий хвост. – Мне оно в простых егерях и так ведь неплохо, а то отвечай за таких вот, как ты, Рыжий. А я уж лучше за себя в ответе буду.

Шагах в трехстах ниже моста на небольшом пригорке шел обряд погребения погибших в недавнем бою русских воинов. Помимо трех егерей, в братскую могилу опустили и десяток драгун с казаками. Все они были люди православные, так что разделять их не стали. Панихиду проводил полковой батюшка егерей отец Валентин. Закончив чин отпевания, он кивнул стоявшим тут же с лопатами солдатам. Прошло несколько минут, и на месте могилы вырос земляной холмик.

Алексей и присутствующие тут же два офицера от кавалеристов, стоя впереди всех прощавшихся, вытащили для отдания воинского салюта из ножен сабли.