Книга Гром победы, раздавайся!, страница 87 – Андрей Булычев

— Понял, Иван Иванович, – кивнул Кутузов. – Тогда мы на рассвете сразу туда и отправляемся. Пусть только егоровские с дороги немного передохнут, они с маршей какой уже месяц не выходят.

Меллер нахмурился и оглядел рассыпавшихся по полю егерей. Стрелки, все как один, воспользовавшись остановкой, попадали на расстеленные на земле пологи и, вытянув ноги, положили их на заплечные мешки.

— Ладно, Бог с вами, – наконец проворчал генерал-аншеф. – Одна ночь тут никакой роли не сыграет. Но чтобы утром вы еще затемно вышли!

* * *

— Лагерь разбивай! Ночевка, братцы, – слышалось с поля. – Здесь вот штабной шатер натягивай!

— Суров Иван Иванович, – кивнул Алексей вслед уносящейся свите генерал-аншефа, – торопится, войска вперед гонит.

— А как ты хотел, Алексей? – усмехнулся Кутузов. – Вон, сентябрь месяц на исходе, глядишь, скоро непогода начнется, и уже не до дальних походов будет. А у нас войска почти что год простояли без большого дела! Лишний год войны, Лешка, – это для страны нешуточное время. Их светлость из столицы недавно как грозовая туча вернулся, и видать, что неспроста он такой. Давай тут порядки наводить и нас, генералов, гонять. Ну а мы, стало быть, уже вас, бригадиров и полковников, – кивнул он на горжет Алексея. – Григорию Александровичу к матушке императрице без Измаила этой зимой никак нельзя назад возвращаться, – понизив голос, произнес он, – а возвращаться-то ох как надобно. Чай, не дурной и сам все далее додумаешь?

— Додумаю, Михаил Илларионович, – покачав головой, так же тихо ответил Егоров.

— Вот-вот, – кивнул Кутузов. – Измаил – это словно крепкий «замо́к» на Дунае и перед Балканами, но к нему никак нельзя подступиться, не овладев прежде «ключом» – Килией. Все остальные придунайские крепости, такие как Исакча, Тулча и Сулин, мелочь по сравнению с двумя этими твердынями. А время сейчас играет против нас и за турок, вот потому так и спешит Иван Иванович. Ладно, теперь ближе к нашему делу, Алексей. У меня сейчас под рукой Бугские егеря, Приморский гренадерский полк, Донской казачий Астахова и двенадцать полевых орудий. Теперь вот еще и твой полк ко всему тому прибавился. Этих сил, я полагаю, вполне достаточно, чтобы Килию от Измаила отрезать. Замысел у меня такой: в семи десятках верст отсюда, южнее озера Катлабух и между Кислицким рукавом Дуная, у турок стоит небольшая земляная крепостица, которая и перекрывает там самое узкое место прохода вдоль воды. Если ее аккуратно взять да выставить там дополнительно на валы все мои двенадцать полевых орудий, а в ретраншементах расположить гренадеров и стрелков, то нам потом никакой наскок врага уже не будет страшен. Тогда можно будет смело отпускать к Меллеру твой полк да и моих Бугских егерей в придачу. Оставшиеся войска и так удержат свой рубеж.

— А какие силы нам будут противостоять, ваше превосходительство? – полюбопытствовал у генерала Алексей.

— Да Бог его знает, – пожал плечами Кутузов. – Местные сказывали, что сотни три пехоты при нескольких старых орудиях там раньше стояли. Но эти сведенья еще годичной давности. Так близко в эту кампанию наши дозоры сюда для разведки пока еще не заходили. Так что турки вполне бы могли там свой гарнизон усилить. Но если прямо сейчас, до подхода основных сил, казачьи дозоры туда запустить, это явно насторожит неприятеля. До Измаила там всего-то верст семнадцать ходу будет. Всполошатся в нем турки раньше времени, перекинут три, а то и четыре алая на дорогу, и так просто уже эту крепостицу они нам тогда точно не отдадут.