Книга Гром победы, раздавайся!, страница 94 – Андрей Булычев

* * *

Русский авангард изготовился к ночной атаке на османские укрепления. Исходя из добытых разведчиками сведений, в придорожной крепости в данный момент находилось более трех сотен пехотинцев, две конные сотни сипахов и несколько десятков топчу при дюжине пушек.

— Дозорная рота, сколько сможет, по-тихому убирает караулы, – ставил задачу командирам подразделений Милорадович. – Стрелковые роты атакуют уже тогда, когда в самой крепости поднимется тревога. Разбивать мы их не будем, пусть две сотни егерей бьют одним кулаком с восточной стороны. Когда начнется штурм, те дозорные десятки, что стоят напротив южной и северной стороны, должны будут тоже вводить в заблуждение турок, якобы атакуя большими силами на своих участках. Пусть подрывают гренады, бьют из ружей, кричат «ура» и горланят команды. В общем, делают все возможное, чтобы у неприятеля возникло ощущение, что его окружили с трех сторон многочисленные неприятельские силы. Дозорным с восточной стороны, где как раз и будет производиться основная атака, в общий стрелковый или штыковой бой не ввязываться. Их задача – это пробиться к главным воротам крепости и открыть их. В освобожденный проход потом уже ворвется эскадрон казаков и поддержит нашу атаку. Тимофей Захарович, ты ведь и сам будешь на восточной стороне? Возьмешь к себе еще тех егерей, что перекрывали до этого западную сторону. Ну и плюсом к тому забираешь шестерых пионеров и звено отборных стрелков. Считай, что более пяти десятков егерей у тебя тогда под рукой будет. Должно бы этих сил хватить для захвата ворот? Как сам думаешь, справишься?

— Постараемся, господин подполковник, уверен, что возьмем! – заверил Живана командир дозорной роты. – Так-то мы уже и сами прикидывали, как бы это нам лучше сделать. Есть кое-какие у нас задумки.

— Ну, вот и ладно, – кивнул Милорадович. – Если казаки вовнутрь ворвутся, то ни о каком долгом организованном сопротивлении турок там и речи быть не может. Уверен, что они отхлынут на «тихую», западную сторону и попытаются отступить по дороге к Измаилу. А вот тут уже будет слово за стоящими в засаде казачьими эскадронами. Матвей Иванович, тебе самому там лучше быть. Расставишь свои сотни скрытно неподалеку и отдашь приказ для рубки неприятеля в нужный момент.

— Добро, – кивнул есаул, – хороший план. Если турки выскочат за укрепления и побегут к Измаилу, то нам будет где развернуться для атаки.

* * *

— Тише, да тише вы шуршите! – обернувшись назад, прошептал Лужин.

До крепостного вала оставалось шагов пятьдесят. Половина этого расстояния освещалась горящими перед самым рвом кострами.

— Здесь их не больше десятка, – чуть слышно проговорил сержант, пересчитывая караульных. – На валу еще пара дюжин стоит, но это все пустяки. А вот и топчу вижу, они возле своих пушек толкутся. Тут уже все посурьезнее. Ваня, Велько ко мне сюда позови, – прошептал он лежащему рядом егерю.

Через пару минут к Лужину подполз командир отделения отборных стрелков дозорной роты.

— Вон, на валу среди фашин видишь пушку? – протянув вперед руку, спросил Вучевича сержант. – Там еще ствол чуть поблескивает и два турецких канонира рядом толкутся.

— Вижу, – прошептал унтер, – а левее, шагах в двадцати от этой, еще одна стоит.

— Молодец, глазастый, – похвалил серба Лужин. – Правее тоже точно такая же выставлена, ее отсюда не видно, потому как корзины с камнями заслоняют. Велько, дорогой, нужно, чтобы ни одна из них по нам картечью не сыпанула, пока мы тут у вала будем с караульными разбираться.