Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 119 – Андрей Булычев

— Тихо как, не люблю я такую тишину, – проворчал чуть слышно Лужин. – Такое чувство, как будто бы в тебя из темноты сотня стволов целит.

Вдруг впереди и левее, там, где горели костры, послышалась ругань.

— Ну вот хоть так, все веселее, – хмыкнул сержант и, переменив направление, пополз в сторону шума.

В пяти десятках шагов от него и от тройки егерей стоял турецкий караул. Целый десяток солдат при своем начальстве нес сторожевую службу возле возведенных полевых укреплений. Свет нескольких костров освещал окопы с насыпанными перед ними брустверами, а чуть левее поблескивал матово ствол полевого орудия.

— Эй, Саид! – крикнул турок в тюрбане. – Бери Юсуфа и Акрама, пройдитесь по предместьям лагеря. А то Беркай-ага подойдет, и опять нам тут всем достанется. Скажет, что снова мы все словно бы овцы в одном месте гуртуемся. Фатих, а ты с Кадиром к пушкам отойди, немного уже осталось стоять, совсем скоро нас менять будут.

— Выслуживается Али, хочет еще выше подняться, мало ему теперь десятником быть, – ворчал высокий худой турок, встав буквально в пяти шагах от Лужина. – А ведь совсем недавно он за мною ружье носил, в рот мне смотрел и каждое слово ловил.

— А чего ты хочешь, Саид? – хмыкнул невысокий крепыш. – У него ведь земляк комутану алая еду в шатер подает, безбедно живет, вот и Али тоже растет. Да ладно, забудь, сам ведь знаешь – военное счастье переменчиво. Думай, как бы добычу хорошую взять, говорят, в австрийском лагере много лежит добра, а войск там совсем мало стоит. Тот же Фатих мне рассказывал, что через пять дней мы уже переправляться на тот берег будем и одним разом раздавим всех неверных.

— С таким-то войском запросто, – согласился молчавший до этого третий турок. – Больше ста тысяч у нас уже здесь собралось. И зачем только землю копали да лагерь так укрепляли? Вон, у Одоя и возле моста под Мартинешти только лишь одними рогатками все вокруг оградили. Русских-то все равно ведь рядом нет, австрийцев-то нам с чего бы бояться?

— Ну, у нас здесь и лагерь самый главный, – немного подумав, ответил тот турок, которого, как понял Лужин, звали Саидом. – Все-таки и великий визирь здесь свой шатер держит, и основная артиллерия в нем же стоит. А в том лагере, что возле деревни Бокза, как бы главный припас для всего войска хранится. Вот потому-то, видать, и его укрепляют. Правда, там так себе, говорят, эти укрепления. По пояс лишь окопы нарыли да рогатки, опять же, выставили. Вот и все.

— Эй, Саид, ты долго там прятаться в темени будешь?! – послышался голос от костров. – Пройдитесь немного, осмотритесь и сразу же обратно возвращайтесь. Мне что, тебя учить нужно? Сам ведь уже десятый год как саблю на поясе носишь!

— Ах, чтоб тебя! – выругался высокий худой турок. – Я же вам говорил, что он так и будет меня теперь все время донимать. Упивается своей властью, гаденыш! Пошли, а то он субаши пожалуется, не хватало еще, чтобы у нас из жалованья вычли за небрежение.

Двое пошли прочь, а крепыш подошел к тому кусту, за которым лежал Федор, и справил нужду.

— Вот ведь зараза, чуть было меня не окатил, еле удержался, чтобы его прямо там же не прирезать, – шипел рассерженный егерь.

— Ну ведь чуть же не окатил, а ежели чуть, то, значит, не считается, – хмыкнул сержант. – Да и если бы и того, так все равно ведь как миленький бы там лежал и молчал. Не хватало еще из-за какого-то вонючего турка весь наш отряд под клинки сипахов подставлять. Не переживай, тезка, рассчитаемся мы скоро с твоим обидчиком. Дай вот только нам задание до конца исполнить!