Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 124 – Андрей Булычев

Победителями были захвачены трофеи: сто знамен, восемьдесят исправных орудий французской системы вместе с зарядными передками, множество фур с амуницией, с боевым припасом и провиантом, а также огромное количество всякого военного имущества.

Русские потеряли в битве при Рымнике сорок шесть человек убитыми. Сто тридцать три человека было ранено.

Потери австрийцев были несколько больше. Им досталось от сипахов у леса Крынгу-Мейлор.

— Преследовать басурман больше не имею возможности, – сетовал генерал-аншеф. – Приказано мне свою позицию под Бырладом о первую очередь держать, не допуская прохода неприятеля в тыл армии. А как было бы хорошо выйти к Дунаю, да и добить там османов. Они ведь сейчас весьма деморализованы! На них-то и пороха даже тратить не нужно. Крикнуть погромче: «Ура!» Да и забирай весь край под свою руку! Надеюсь, его светлость князь Репнин воспользуется плодами нашей победы и возьмет приступом крепость Измаил. Там сейчас нет больших войск для помехи.

Третья дивизия отходила к месту своей постоянной дислокации. Суворов не спешил. Крупных и боеспособных соединений неприятеля против него сейчас не стояло. Русские войска хорошо отдохнули и шли редкими, растянутыми колоннами на север.

— Еще недели три, и здесь небеса прохудятся, – кивнул на небо Милорадович. – Сам вот, Алексей, вспомни, какая в Валахии ближе к концу осени великая распутица наступает. За околицу по колено в грязи будешь выходить. И чего нам только тут дальше делать? Вон, и карабинерские полки вчера уже на Бырлад начали выходить. Здесь пехоты-то от силы тысячи полторы осталось.

— Да куда спешить-то, Живан? – пожал плечами Лешка. – Так-то я у Александра Васильевича поинтересовался. Тоже ему говорю: «Ведь нечего, господин генерал, более за Рымником нам разведывать. Все, разбили мы неприятеля. Может быть, и нам пора на квартиры уходить?» «Не спешите, – он говорит. – Вы самыми последними отсюда уйдете. Как только весь обоз к себе на постоянное место оттянется, так и для вас приказ будет». Беспокоит его пропажа двух интендантских малых колонн. За одну последнюю неделю семь повозок с двумя дюжинами обозников куда-то затерялось. Странно это все, – задумчиво проговорил Егоров. – Казаки рядом с дорогой все тщательно проверили и по округе, потом хорошо прошлись, никаких следов они свежих не нашли. Словно бы сквозь землю те обозы провалились. Странно.

— Да чего странного-то? – хмыкнул Милорадович. – Октябрь месяц, молодого вина – хоть упейся, начальства над душой нет, а дорог вокруг море. Укатили куда-нибудь с пьяных глаз, да и заблудились. Если они к Дунаю не направились, то уже совсем скоро и сами, небось, найдутся.

— Может быть, может быть, – покачал задумчиво головой Лешка. – Не знаю я, Живан, какая-то маята у меня на сердце. Тревожит меня что-то, а вот что, я и сам понять не могу. В любом случае передай команду по всем ротам, отправляющимся отрядам в дозоры: держаться настороже и быть не менее чем тремя десятками при офицере. Все караулы усилить, выставить дополнительные секреты в особых, намеченных загодя местах. Ладно, это уж я так, для успокоения, недельку вот подержимся на усилении, а потом, ежели все спокойно будет, так и его снимем. Да, и если вдруг что-нибудь странное случится, то мне сразу, хоть даже и среди ночи, докладывайте!