Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 135 – Андрей Булычев

— А я за это и не волнуюсь, господин майор, – пожал плечами Егоров. – И был в вас полностью уверен. Меня сейчас больше волнует вопрос, как там с той сотней беслы у карабинеров и казаков получилось, что наших верховых от реки отводили. Будем, как и условились, пока что их здесь, у реки, ждать.

Егеря вытаскивали на ровный берег и раскладывали в ряд обезображенные разрывами гренад трупы. Тут же деловито их обыскивали и срезали с шапок волчьи хвосты. Алексей проходил мимо этих страшных рядов и всматривался в лица лежащих.

— Нет его? – спросил командира Милорадович.

— Нет, – покачал головой Лешка. – Семь десятков, как доложились, еще в месте засады лежат. Но уверен, что и там его тоже не будет. Знаешь, Живан, у меня такое чувство, что его здесь вообще не было. Волчата против нас у Рымны вышли, а вот матерая стая, она далеко отсюда была, иначе бы не взяли мы так просто столько беслы. Сам ведь знаешь, у Фарханга особый нюх на любую опасность, волчий.

— Ну да, удачно здесь получилось, – кивнул, соглашаясь с командиром, Милорадович. – Только тут вот, у реки, под две сотни «волков» положили. Надеюсь, и верховым не удастся далеко уйти. Если их правильно карабинерный полк с казаками обложил, то живыми они конных не выпустят.

— Ваше высокопревосходительство, с отрядом беслы, нападавшим на наши интендантские обозы, покончено, – докладывал генералу Алексей. – Колоннам дивизии можно более ничего не опасаться, в серьезном охранении они более не нуждаются.

— Выбили все-таки волков! Смогли их затравить, а, Егоров?! – Суворов подошел к Лешке и пристально вгляделся в его лицо. – Что-то большой радости я у тебя не вижу. Особый же это враг для вас, желанный?! Я ведь по первой еще кампании припоминаю, сколько вы тогда с ними резались! Ну, говори, чего не так?!

— Господин генерал, беслы – это особая конная гвардия у султана, набираемая из горцев, – проговорил задумчиво Алексей. – Их целый алай, числом более тысячи всадников. Здесь у Рымника был один таким, или, если по-нашему, то эскадрон, состоящий из трех сотен воинов. Мы с карабинерами и казаками выбили его почти что весь, едва ли два десятка смогли уйти. Но, повторюсь, с самим алаем покончить нам не удалось. Более семи сотен отборных всадников в двух такимах и в отборной сотне еще живы.

— И где они? – нахмурился Суворов. – Ты же сам только что сказал, что нам нечего опасаться и колонны могут теперь смело на север уходить.

— Так точно, ваше высокопревосходительство, – кивнул Алексей. – Опасности для нас я пока что никакой не вижу. Двоих «волков» нам все-таки удалось разговорить, и они поведали, что султанская конная гвардия особым указом верховного правителя выставлена на правый берег Дуная, от Галаца и Браила на западе и до Тулчи с Измаилом на востоке. В задачу ее входит разведка и недопущение переправы на турецкий берег наших подразделений. Ибо у османского командования есть серьезные опасения, что наши войска могут отрезать и обложить их Дунайские крепости, а потом повести наступление на Румелию и дальше к Балканам, как это уже и было в прошлую кампанию.

— Я бы так и сделал, – кивнул Суворов, – коли у меня было бы не семь тысяч человек, а хотя бы в три раза больше. Там, на горных перевалах, и находится ключ от быстрой победы в этой войне. Вытянули бы главные силы султана на себя, а там иди в атаку и поступай, как я всегда говорю: Глазомер! Быстрота! Натиск! Решительный удар – и враг бежит! Ладно, оставим, не в моей власти тут пока что-нибудь изменить. Ты мне скажи, Алексей: а как же тогда тут этот эскадрон появился?