Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 14 – Андрей Булычев

«Бах!» – ударил его выстрел, и в отдалении раздался резкий вскрик.

«Хлоп! Хлоп!» – разрядили снизу свои пистоли Мишаня с Фролом. Все, теперь маскировка была уже ни к чему, и они скинули на землю турецкие кафтаны.

«Ба-ах!» – рявкнул тромбон, осыпая кусты россыпью крупной дроби.

— Плуто-онг, вперед к ретраншементу! Заходим справа от деревни! – выкрикнул что есть мочи Лужин и, резко выдохнув, побежал наискось, вверх по склону.

С причаливших судов на берег в это время начали выскакивать остатки дозорной полуроты и звено отборных стрелков, а вслед за ними побежали растянутые цепочки егерей из Первой роты.

— Быстрее, быстрее, братцы! – торопили унтера солдат. – Слышите? Там уже пластуны в рукопашную с туркой режутся! Помогать им нужно!

— Ура-а! – цепь стрелков с громким кличем побежала вперед. «Бум! Бум! Бум!» – время от времени хлопали их ружья.

«Ба-ам!» – ударила пушка с укреплений, и ядро со свистом пронеслось над головами. Вверху, на фоне темнеющего берегового склона, начали сверкать огоньки. Турецкая пехота оправилась от первого испуга и начала отстреливаться из ружей.

Алексей шел во второй волне атакующих. Шлеп! В двух саженях от кончебаса раздался громкий всплеск, и несколько капель упали ему на щеку.

— Ядро вдарило! Ох як турки всполошились! – стоящий у носового единорога крепкий запорожец стряхнул с лысины воду.

— Станичники, дайте поверху из орудия, – попросил Егоров. – Пускай хоть немного боятся и отвлекутся от стрелков!

— Зараз, зараз, пан охфицер, – кивнул казак и подшагнул к двум своим канонирам. – Картечью не можно стреляти, своих же побьем. А ось ядром вдаримо.

Единорог гулко рявкнул, посылая чугунный шар вперед, а орудийная прислуга уже банила его ствол.

— Осторонься! – и мимо Алексея протиснулись двое с порохом и новым ядром.

«Бам!» – и орудие ударило второй раз.

— Високо! Не можемо стріляти! – крикнул казак, указывая на наплывающий береговой склон.

— Ну, теперь мы уже и сами! – крикнул Лешка. – Благодарю вас, казаки! Людей поскорее сюда переправляйте! – и самым первым выскочил на песок.

— Скобелев, дели роту пополам, – крикнул он поручику, – заходите на ретраншемент с флангов и с тыла! Олег Николаевич, твоя Третья идет во фронт и поддерживает залегшую роту Хлебникова. Третью волну дожидаться нам некогда, если мы сейчас здесь затянем, то народу на берегу тьма ляжет. За мной, братцы! В атаку! Ура!

— Ура-а! – грянули две сотни глоток, подбегая к залегшей Первой роте.

Из трех кончебасов батальонные канониры с матюгами вручную выгружали на берег фальконеты. Вот одна, вторая, третья пушечка встали на свои колеса и потом покатили вперед. А с ретраншемента все били и били вниз ружья турок.

«Бам!» – ударила османская пушка, и рой картечи со свистом полетел вниз.

— Лекаря, лекаря! – закричали сразу несколько голосов.

«Бам! Бам! Бам!» – били в ответ с реки орудия кончебасов.

«Бам! Бам!» – звонко ударили и два первых выкаченных вперед фальконета. Как бы ни был мал их калибр, однако вой картечи заставлял турок нервничать и сбивать свой прицел. Да и продолжал все еще сказываться фактор неожиданности ночной атаки.

— Ура! – донесся клич с обеих боковых сторон холма.

— Братцы, вторая рота с пластунами вышла неприятелю во фланги! – крикнул Егоров. – В атаку, егеря! Самое время турка со всех сторон бить! За мной, волкодавы! Ура! – и бросился вверх по склону.