Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 36 – Андрей Булычев

— Сержант Афанасьев по вашему приказанию прибыл! – перед командиром вытянулся старший всей оружейной и стрелковой службы батальона.

— Василий, подь сюда, – Алексей поманил его к себе. – На-ка вот трубу и погляди во-он туда. Видишь, где копошатся турки?

Сержант кивнул и прижал ее зрачок к глазу.

— Ох ты как! – проговорил он удивленно. – Так они ведь пушки выкатывают. Одна, вторая, третья, – считал он вдали орудия. – Ровно дюжину я насчитал там, Алексей Петрович, – Афанасьев оторвался от трубы и посмотрел с тревогой на подполковника. – Хорошие пушки, ваше высокоблагородие. По виду они на те, что мы здесь захватили, очень похожи.

— Да, это они и есть, – кивнул Алексей. – Не те неповоротливые османские, которым бы только на крепостях неподвижно стоять, а новой французской системы, которые позволяют их расчетам катить эти орудия среди боевых порядков и вести частый огонь. Сам, небось, помнишь, как мы такие в первую кампанию в засаде выбивали. А их ведь еще и улучшили с тех пор. Думается мне, что неспроста их сейчас топчу выставляют в версте от наших позиций. Совсем скоро нужно будет ждать общего штурма, и эти орудия поддержат наступающих своим огнем. Не мне тебе рассказывать, что здесь будет, если двенадцать отменных пушек накроют нас роем картечи. Голову мы не сможем поднять, а вот колонны янычаров в это самое время на приступ пойдут. Все понятно?

— Так точно, ваше высокоблагородие, понятно, – вздохнул Василий. – Штуцеров дальнего боя вот только у нас маловато. Пять длинноствольных италийских из Ломардии. Три для испытаний нам Юрий Горюшкин из тульского казенного завода оставил, да два особенных Курт через вас передал. Ну и та еще огромная, старинная, османская пищаль, которую полдня заряжать нужно, тоже вроде как есть. Хотя толку от нее, конечно, мало. А это десять дальних выстрелов на самом пределе дальности. Почти что на тысячи шагов. И с о-очень медленной перезарядкой.

Афанасьев, вглядываясь вдаль, уже что-то прикидывал в уме и напряженно обдумывал. Алексей ему в этом не мешал.

— Пока вести огонь рано, Ляксей Петрович, – наконец проговорил он. – Тут на прикидку с полторы тысячи шагов до пушек будет. Совершенно бесполезное дело в них бить. А вот коли они на рубеж в тысячу выйдут, уже можно начинать и постреливать, да и то вряд ли попадем. Более-менее уверенно только лишь с восьми сотен шагов такое возможно.

— Годится, – кивнул Егоров. – С этой дистанции они только и могут по нам ядрами бить. Для нас это, конечно, болезненно, но не страшно. Страшно, если турки свои пушки на шесть, пять сотен шагов к нам подтянут. Тут они уже дальней картечью сыпанут, и чем ближе, тем их стрельба будет опаснее.

— Понял я, Алексей Петрович, – покачал головой сержант. – Мы постараемся сделать так, чтобы если они даже и подкатили к нам свои пушки, то шибко бы на них нервничали. Собьем мы топчу прицел!

— Ну вот и ладно, – кивнул подполковник. – Собирай своих лучших стрелков, Василий, ставь им сам задачу, и выбирайте лучшую позицию. Эту трубу ты оставляй у себя, будешь по ней вести наблюдение и управлять огнем своих штуцерников.

— Спасибо, ваше высокоблагородие, – поблагодарил подполковника сержант. – Сгодится такая вещь, а вот стрелков я, с вашего позволения, как раз здесь, на крыше форта, расставлю. Тут ведь самое высокое место во всей округе и отседова нам же и сподручнее будет бить по дальней цели. Да для них оно уже привычное, отсюда же многие работали.