Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 78 – Андрей Булычев

Командиры рот и батальонов, шумно обсуждая все услышанное, направились к выходу, а Живан остановился возле Егорова.

— Алексей, я надеюсь, ты не забыл, что у нас сегодня семейный ужин? А то уже завтра дядя Михайло с тетушкой Антонией к себе в Херсон отъезжают. Когда еще вот так все сможем увидеться. Было бы хорошо всем вместе собраться.

— Да-да, – кивнул Алексей, собирая бумаги на столе. – Непременно сегодня буду. Жаль, мои вот далеко, сейчас бы такой переполох детвора тут устроила. Женщины бы посудачили. Песни все бы попели. Так давно семью я не видел.

— Ну что поделаешь, – вздохнул друг. – Попробуй им потом, когда будешь письмо писать, передать все на словах, как мы их любим и как по ним скучаем. И сам давай не тоскуй, вижу же, как ты изводишься!

— Да знал бы я, что так быстро война эта грянет, и не уезжали бы вовсе в поместье, – огорченно произнес Егоров. – Я ведь думал, что успеем мы все вернуться. Вон как Сереге Гусеву хорошо, жена рядом с ним на Буге, дочка растет. Скоро и второго, Бог даст, родят. А мы вот и не рискнули все обратно сюда ехать. Коленька совсем малой был, а дорога сам знаешь какая тяжелая. Не дай Бог, застудили бы малышей, не уберегли.

Алексей шел по длинной улице станицы с командиром первого батальона Хлебниковым Вячеславом. Капитан сетовал на малое время для слаживания людей в подразделениях и на возникающие в связи с этим трудности. Шутки ли – за неполных три месяца с батальона да на целый полк скакнуть!

— Слав, да ты вспомни, у нас ведь все время вот так же было? – усмехнулся Алексей. – Вечно такие же трудности хоть при расширении роты, а хоть и в переходе с нее на батальон были. И ведь ничего, как-то же справились. Вы, главное, побольше молодых гоняйте, не жалейте их. Как там Суворов говорил? Пот кровь бережет, да? Ну, вот и пусть потеют наши новобранцы, зато целее потом в баталиях будут и не полягут по-глупому.

Впереди показался небольшой обоз, три крытые повозки тащили за собой понурые, усталые лошади.

— Тпрр, родимая! – крикнул кучер, натягивая вожжи. Сидящий с ним рядом человек в овчинном тулупе соскочил на снег. Что-то до боли знакомое было в его облике.

— Алексей, Лешка! – крикнул он и бросился вперед.

Егоров, раскрыв широко глаза, замер посредине улицы.

— Курт! Курт! – наконец завопил он и бросился навстречу с раскрытыми руками. Двое мужчин заключили друг друга в крепкие объятия и теперь стояли, тискали друг друга и громко порыкивали.

— А ведь крепок, чертяка! – покряхтывая, наконец, освободился от захвата друга Егоров. – Есть еще силушка, а, брат?

— Как и у тебя, брат! – со смехом произнес немец, потирая плечи.

— Ваше высокоблагородие, отставной сержант Елкин докладывает вам по прибытии в свой родной батальон! – крикнул хромой мужичок, приковыляв от повозок. – В пути были сорок ден, господин подполковник. Обошлось без происшествий. Обоз наш доставлен в место назначения весь в целости и сохранности.

— Потап Савельевич, ты?! – крикнул подполковник, обнимая инвалида. – Ну как же вы тут оказались-то, братцы?

— Господин подполковник, разрешите теперь по всей форме вам доложиться? – Курт скинул тулуп и предстал перед всеми в егерском мундире с нашитыми на нем золотыми галунами. – Младший сержант Курт Шмидт представляется подполковнику Егорову по случаю распределения в его боевой часть! Вот выписка из приказа по Днепровской армий, – и он протянул Егорову свернутый в трубочку лист.