Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 88 – Андрей Булычев

— Федот Игнатьевич, осечка у меня случилась, затравочное отверстие в ударном замке мне пришлось шильцем поправлять, вот я и задержался маненько, – оправдывался стрелок.

— А вот тогда к тебе другой вопрос будет. Почему же ты при перезарядке его не проверил, не убедился, так сказать, что у тебя оружие в полной боевой готовности? – недовольно спросил капрал. – А может, ты его перед занятиями почистил плохо, а, Южаков? Ну вот как так, мы тут только лишь второй выстрел на стрельбище делаем, а замок у тебя уже с засором? Я ведь вам всем целыми днями талдычу – следите за своим оружием, как мать за дитем малым! Нянькайте его, обихаживайте, любите, и оно вам за такую вот нежную заботу таким же добром ответит, жизнь вам в бою спасет и от раны убережет. Ну ладно, все успели перезарядиться? Оружие все проверили? Значится, вперед, вперед, на следующий рубеж побежали! Ровненько только бежим, другу дружке обзор не закрываем, да по сторонам головой вокруг вертим, неприятеля всюду высматриваем! Помните: коли османская кавалерия из перелеска выметнется, вы ведь и «мама» не успеете крикнуть, как сипахи с саблями совсем рядом уже с вами будут. Так что не зевайте, братцы. В каждой складочке поля и в каждой малой рощице опасность подозревайте. Все вокруг себя примечайте!

Десятого мая по Елизаветградскому тракту в станицу Николаевскую прискакал гонец-прапорщик в сопровождении десятка казаков. Из штаба армии для командования расквартированного здесь Бугского егерского корпуса и отдельного егерского полка поступили депеши о скором инспектировании их светлейшим князем. Из полученного приказа следовало, что шестнадцатого мая, в полдень, всем подразделениям линии надлежало быть построенным в парадных расчетах.

— Что-то серьезное будет! – шептались в плутонгах ветераны. – Светлейший, он ведь никогда просто так не приезжает, или кнут, или пряник привезет, другого тут не дано! Так-то вроде и нечего нам бояться, не за что нас ему хаять. Во всех баталиях мы с честью супротив врага стояли и конфуза при осаде Очакова никакого не имели. Хотя кто же их знает, этих князей, вона генерал Суворов чем-то князюшке не угодил, и теперяча в армии его и вовсе даже не видно. А ведь целым хенералом-аншефом он был, заслуженным, да еще и с орденами!

— Их светлость только вот неделю как из столицы прибыли, в настроении были, когда я уезжал, а для чего он по войскам едет, так я в неведенье, – уклончиво отвечал на все вопросы прибывший гонец. И только лишь распарившись в специально протопленной для него баньке и потом хорошо приняв «на грудь», поведал он офицерам, что генерал-фельдмаршал весьма обласкан и одарен великими милостями как сенатом, так и самой матушкой-императрицей. И что вернулся он к своим войскам вовсе даже не с пустыми руками.

— «С пряниками» приедет, – решили на Буге и начали готовиться в приему светлейшего с удвоенной энергией. Белились хаты и заборы, выметались все подсохшие после весенней распутицы улицы. Мундиры и амуниция стирались, чистились, вохрились и приводились в идеальный вид.

Уже утром шестнадцатого в станицу прилетел дозорный десяток бугских казаков, доложивших, что свита главнокомандующего находится чуть более чем в двух десятках верст от Николаевской.

— Часа через три уже точно здесь будут, – подсчитал Кутузов и отдал приказ к началу построения всех частей на огромном поле возле станицы.