Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 9 – Андрей Булычев

Майский день долог. Колонна шла вот уже пятый час быстрым маршем на север. Походные кухни дымили в самом ее конце, и обед готовился прямо на колесах.

— Рота, стой! – донеслось из головы. – На обочину, на травку выходи! По артелям разбивайся! Один от артельного товарищества, бегом к кухне! Котелок для каши, котелок для кипятка, сухари за пазуху!

Вслед за первой ротой на поляну потянулись и прочие. Солдаты скидывали с плеч тяжелые ранцы, составляли вместе пирамидой фузеи и, растянув на земле пологи, ложились на них, задрав вверх ноги. Погромыхивая на колдобинах, проехали тыловые фургоны, а вот показались и походные кухни.

Пока коноводы распрягали упряжки, повара заскочили на повозки и, открыв парящие баки, размешивали в их глубине черпаками на длинных ручках.

— Ванька, Никита, ну чего вы народ томите? Давай уже, что ли, накладывайте побыстрее! – выкрикивали самые нетерпеливые из толпы. – Брюхо уже к хребту прилипло, а ну скорее насыпай!

— Я те насыплю, я те насыплю сейчас, баламошка! – сердито ответил усатый немолодой уже повар. – К обеду не к делу: все готовы! Ты, Егорка, прежде бы лучше турку геройским своим кличем на поле брани сломил, а уже опосля вот здеся орал.

— Так ведь, чтобы вражину крепко бить, надобно свои силы, дядька, крепить! – ответил ему скороговоркой остряк из третьей роты. – А с чего бы им быть, когда в брюхе пусто? Вот как только отобедаем, так и на вражину сразу можно наскакивать.

— А-а-а, конечно, – только и отмахнулся повар, – наскакивать он будет, болтун! Знай, балабол, что хороши обеды опосля славной победы! Вот как только разобьешь неприятеля, так и я тебе двойную пайку тогда с легким сердцем зачерпну, а сейчас-то чего по-пустому бахвалиться?!

— А я ведь это запомню, дядь Вань! – невысокий, егозистый егерь подставил ближе котелок, в который повар бухнул один за другим три больших черпака каши. – Я потом, опосля геройского своего дела, всенепременно к тебе за добавкой заявлюсь!

— Заявишься, конечно! Уж ты-то обязательно заявишься, – покачал головой повар. – Ла-адно, слово не воробей – вылетит, не поймаешь. Коли сказал, значит, будет тебе лишний пай за большое геройство. А пока, вон, за кипяточком и сухарями к Селантию вставай. Следующий! – крикнул он и зачерпнул аппетитно пахнущую гущу.

Офицеры тоже обедали из общих котлов, правда, сидели они отдельными кучками. Котелки им приносили вестовые. Это в боевой обстановке все уже было просто, тут же сословное деление имело место быть.

— Держи, Матвей! – повар черпнул варево с самого дна. – Еще давай. Ну, куды понес?!

— Да хватит уже, дядь Вань! – помотал головой старший вестовой. – Их высокоблагородие опять ведь будет бранить, что ему мяса со дна набухали. Да еще так много, словно на двоих.

— Ага-а, расска-азывай! – протянул повар. – Все и так уже давно знают, что наши господа офицеры свой благородный порцион в один общий котел отдают и что им отдельного варева никакого в походе не бывает. И чего, даже немного побаловать командира, что ли, теперь нельзя?!

— Да мо-ожно бы, конечно! Ну вот чего там Матвейка ерепенится?! Еще ему сыпь, дядь Вань, еще! – зашумели в очереди. – А ты, Матвей, помалкивай, тут у нас повар за генерала! Сказали тебе – еще черпак, так и стой спокойно, котелок свой подставляй, а то, во-он, вечно ты все куды-то бежишь! Ежели их высокоблагородия хорошо не поедят, так потом они в избыточной строгости сами будут пребывать! А оно нам разве такое надо? Клади ему, клади, дядь Вань, не слушай его! Еще давай и поболее клади!