Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 103 – Андрей Булычев

— Лучше бы приемы штыкового или стрелкового боя отрабатывали, – проговорил устало Тимоха, шагая рядом с Сошниковым. – Молодых было четверо, так и еще вон троих дали за убывших. Как с ними в бой идти, когда они в седле мушкет даже зарядить не могут?

— Господам офицерам виднее, – вздохнул унтер. – Не перечил бы взводному, сейчас бы, как все, на лавке сидел.

— Так не перечил же, Ефим Силович? – пожал плечами Тимоха. – Ну чего вот он на меня взъелся?

— А тон надобно уважительный держать с господами! – зло бросил тот в ответ. – Чай, ведь сам из подлого сословия, а бывает, вот так ответишь, словно ты ровня им. Ладно, Кравцов Павел Семенович, он как бы свой, еще с запасного эскадрона тебя знает, в деле не раз видел, в походы ходил. А другой как же? Господа, Тимоха, они завсегда чувствуют неуважительное к себе отношение, и не ровня ты им вовсе даже, и не будешь ей никогда. Заруби это себе на носу! А то так вот и будешь получать, по этому самому своему носу вечно, и другие, кто рядом с тобой есть, и они тоже. Как вот я. А оно вот мне надо, с тобой возиться?! Тьфу! Зла на тебя не хватает!

— Эх, хоть самому в господа офицеры переходи, чтобы других не подставлять, – вздохнув, пробормотал Тимофей.

— Дурак ты, а еще ведь умным себя считаешь, – махнул рукой Силович. – Ну какой вот из тебя охфицер? Аннинскую медаль обещанную получишь, и то хорошо, хоть пороть по ее статусу потом не будут. Так погоди, до нее ведь еще и дожить надо. Кода это она из столиц к нам придет? Тебя десять раз за это время можно будет выпороть с твоим-то языком.

— Все, теперь точно молчать буду, – пообещал Тимофей. – Эх, скорее бы в поход, что ли, пойти? Ничего не слышно про это?

— Да вроде поговаривали, что на помощь к генералу Завалишину пойдем на Баку, – пожав плечами, ответил Силович. – Ну а как он только в Астрахань отплыл, так и отложили наш выход. Похоже, пока из Шуши князь Цицианов с главным войском не вернется, так вот и будем здесь на квартирах стоять. Да и октябрь же начинается, еще месяц, и сюда ненастье придет. Чегой-то сомневаюсь я, что до весны нас отседова стронут.

— …Вольно! – гаркнул прапорщик и махнул рукой подошедшей команде из десятка драгун во главе с Плужиным. – В одну шеренгу их всех выстраивайте напротив общего строя. Так, сейчас я зачитаю, кто из вас в каком отделении будет служить. Называю фамилию, вы отзываетесь и проходите к отделенному командиру. Он вас поставит на свое место согласно ранжиру, то есть по росту. Так, в первое отделение к унтер-офицеру Сошникову определяются, – и он, развернув бумагу, важно зачитал: – Балабанов Елистрат!

— Я! – откликнулся юный невысокий новобранец.

— На правый фланг иди. Вон твой отеленный командир, – махнул ему рукой Копорский.

— Хребтов Макар!

— Я! – откликнулся коренастый немолодой уже дядька.

— Туда же, за Елистратом, – указал пальцем прапорщик.

— Вотолин Аникей! Тоже ступай к своему отделению.

— Так, теперь второе отделение Плужина, сюда тоже трое пойдут. Вам в самую середину вставать, вот он, ваш унтер-офицер, – показал он на строй. – Иванов!..

Взвод стоял в конном строю. Намечалось учение правилам фланкировки перед атакой эскадроном против порядков неприятельской пехоты.

— Гончаров, почему у тебя ольстреди прикрыты? – окинув знакомую фигуру взглядом, спросил Копорский. – А на мушкет что за тряпка накручена?