Книга Драгун, на Кавказ!, страница 68 – Андрей Булычев

Первая партия рекрутов получила свои бумажные цилиндрики, где вместо привычного уже всем речного песка был настоящий порох, и приступила под контролем унтеров к зарядке фузей. Пальцы от волнения тряслись, порох сыпался мимо, но процесс зарядки неумолимо приближался к своему апогею – к выстрелу.

— Товсь! – выкрикнул штабс-капитан, увидев, что все десять унтеров, стоящих за стрелками, подняли вверх руку.

Тяжёлое пехотное ружьё жёстко упиралось прикладом в Тимкино плечо. «Какое же оно всё-таки неудобное! – думал он, косясь на стоявшего сбоку от шеренги ротного. – То ли дело отцовская ижевская МР-шка, полуавтомат. Жаль, что так мало из неё довелось пострелять. Она и в самом хвате даже лежала как литая, а тут что, какая-то пародия на ружьё! Не уравновешена, вот оттого, наверное, и кажется такой тяжёлой. Прицелов здесь, считай, что и вовсе даже нет. Приклад давит на плечо словно бы кирпич, ни о какой эргономике и речи даже нет, да тут, небось, и слова-то такого не знают».

— Курок взвести! – донеслась команда ротного.

В спину больно толкнули, и раздался негодующий крик ефрейтора:

— Гончаров, команду выполняй, не спи!

— Так точно, виноват, – откликнулся тот и отщёлкнул курок на себя.

— Целься! – выкрикнул команду штабс-капитан, и тут же, перебивая его, хлопнул первый выстрел.

— Кто стрелял без команды?! – закричал он, багровея лицом. – Ружьё и оставшийся патрон отобрать, самому виновному всыпать десять палок!

Пока происходили все эти разбирательства, шеренга стрелков стояла с наведёнными в сторону мишеней ружьями. Руки у рекрутов уже начали уставать, весеннее солнце нещадно палило, и по щекам у многих пробежали первые капли пота.

— Не опускать ружья, не опускать! – слышались за спиной окрики унтеров. – Блохин, куды у тебя ствол клюнул?! А ну подыми ружжо быстро, а то тоже, как этого дурня, выпорют, и не поглядят, что в отличниках! Тут дело важное, боевая стрельба как-никак, а не деревенские гулянья на околице.

Наконец порядок был наведён, ружьё у бедолаги и оставшийся патрон отобрали, а самого его повели в сторону пороть.

— Целься! – последовала повторная команда от их благородия.

Куда уж там целиться! Невысокая мушка, напаянная на последнее ложевое кольцо, прыгала как сумасшедшая и всё никак не укладывалась на неудобную хвостовую прорезь в казённике.

— Огонь!

Грохот выстрелов справа и слева ударил по ушам. Так и не прицелившись как следует, Тимофей резко выжал пальцем спусковой крючок. Курок ударил по огниву, высекая искры, на полке замка вспыхнуло пламя, и с приличной задержкой бахнул выстрел. Толчок приклада был весьма болезненным. Клубы серого, плотного дыма относило в сторону лёгким ветерком.

— Заряжай! – последовала новая команда. – Патрон скуси!

Рекруты вытаскивали из патронных сум бумажные цилиндрики и скусывали с них кончики. Второй залп шеренга произвела более собранно, Тимоха даже попытался прицелиться, но уверенности, что он попал, у него не было.

— Ружья на плечо! – скомандовал командир роты. – К мишеням марш!

— Мимо, мимо, мимо! – отрывисто бросал он, проходя мимо щитов. – Ух ты! – остановился он возле одного. – Кто таков? – спросил он у стоящего напротив невысокого паренька.

— Рекрут Коньков, ваше благородие! – выкрикнул тот, вытянувшись по стойке смирно.