Книга Драгун, на Кавказ!, страница 87 – Андрей Булычев

Берейтор хлопнул в ладоши, и его помощники разошлись для контроля по манежу.

Первый день у Тимофея ничего не получалось. Несколько раз он умудрился свалиться с Чайки, даже ещё и не сев на неё верхом, выпадал не раз потом и из седла. Левая нога его горела от ударов прутом. Дядька Митрофан же был неумолим, заставляя по сотни раз переделывать каждое движение, как он это называл – «фигуру» посадки.

— Благо, что лошадь переносит всю твою дурь смирно, – ворчал Тихонович. – Другая бы давно тебя копытом пришибла. Экий же ты неловкий, Гончаров. Вот точно в пехоту тебя нужно было сразу спровадить. Ну да не поздно ещё, не освоишь езду и ступай себе туда подобру-поздорову.

Тимофей старался. Ему, пожалуй, было труднее, чем всем. Спасали открывшиеся неожиданно для самого себя упрямство и настырность, ранее им за собой не замеченные. Он настойчиво, шаг за шагом постигал науку верховой езды, практикуясь даже тогда, когда было свободное, для отдыха время.

— Аллюры (походка, бег) лошади – это шаг, рысь и галоп, – громко объяснял на манеже берейтор. – Для нас на Кавказе, да и не только здесь, главной походкой бывает шаг или же лёгкая рысь. При таком беге животное долго не устаёт и находится в боевой готовности к сильному ускорению. Галопом гнать лошадь можно недолго, и только тогда, когда для этого есть сильная необходимость. При такой походке она быстрее всего утомляется и становится неспособна ускоряться. Смотрите, обессилите её, а тут вдруг неожиданно неприятель откроется. Ваша-то лошадь вся взмыленная, и вы на ней никогда его не догоните, а вот он, если ему это будет нужно, легко вас настигнет. Поэтому всегда сохраняйте силы у своих лошадей, ибо они могут понадобиться вам в самый неожиданный момент, скажем, для того, чтобы совершить быстрый рывок или, как говорят кавалеристы, пустить их в карьер. Карьер, кстати, является самым быстрым видом галопа или аллюра.

— С шага на рысь – марш, марш!

Новобранцы слегка «дали шенкелей», то есть сжали частью ноги ниже колена (икрой) бока лошадей, и поскакали размеренной рысью по манежу. Вот они сделали один, второй круг.

— Внимание, все! Ускоряемся! – крикнул Хофман. – Аллюр галопом марш, марш!

Тимоха чуть опустил поводья и, причмокнув, дал ещё сильнее шенкелей.

— Вперёд, Чайка, вперёд!

Кобыла понеслась по огромному манежному кругу, обгоняя более медлительных. Ветер обдавал лицо и свистел у ушей всадника.

Он скачет! Он сам скачет во весь опор! Восторг был неописуемый!

— Внимание! Команда для всех – стоой! – донёсся крик берейтора, и Гончаров подтянул на себя поводья. Чайка снизила скорость бега, перешла на шаг, а затем остановилась.

— Всем спешиться! В две шеренги стройся! – донеслась следующая команда, и новобранцы поспешили занять своё место вместе с лошадью в длинном строю.

— Завтра состоится выпуск тех двух взводов, что начали обучение в нашем эскадроне раньше вас, – объявил поручик Кравцов. – А после того вы пойдёте получать для себя личное оружие, – оглядел он новоиспечённых кавалеристов. – Подгоняете всю выданную оружейную амуницию к уже имеющемуся у вас конскому снаряжению и потом готовьтесь к трёхдневному выходу в степь. Рано вам, конечно, ещё выходить из манежа, ну да ничего не поделаешь, начальство с этим торопит. Через месяц у вас уже тоже состоится выпуск, а вы ещё многим у нас не овладели. Похоже, что придётся вам навёрстывать всё это в строевом эскадроне.