Книга Драгун, на Кавказ!, страница 9 – Андрей Булычев

— Если тут есть дорога, значит, должны быть и те, кто по ней ездят, – мелькнула в голове вполне себе разумная мысль. – Попрошу у кого-нибудь помощи, небось, уж не откажут, глядишь, от них и прояснится, что тут вообще такое происходит.

Солнце стояло в зените и нещадно пекло. Движения по дороге никакого не было, и несколько раз ему пришлось садиться на обочине, чтобы передохнуть. Отмахиваясь сорванной веткой от вьющихся над головой насекомых, Дмитрий услышал топот, и из-за поворота показался всадник, сидящий верхом на тёмно-коричневой лошади. На длинной, натянутой верёвке за ним скакали ещё две такой же масти, как и передняя. Всадник сбавил скорость и, оглядывая с большим удивлением сидящего на земле горемыку, подъехал к нему ближе.

— Приветствую! – махнул ему рукой Димка, поднимаясь на ноги. – Что это за место, скажите мне, пожалуйста? Стерлитамак, я надеюсь, в той стороне? Я вообще правильно к нему иду?

— Һаумы! Кем һин, һинең менән нимә булды? (- Здравствуй! Кто ты такой и что с тобой случилось? – башк.) воскликнул тот.

— Извини, я не очень-то понимаю по башкирски, – пожал плечами Димка. – Стерлитамак там? Туда к нему нужно идти?

— Аа, Стерлитамээк, Стерлитамээк, айее, тама, тама, – закивал головой башкир. – Мало-мало туда ходить, – и он спрыгнул с лошади на землю.

Перед Димкой стоял одетый в странную одежду человек совершенно неопределённого возраста. На теле надето что-то типа вылинявшего халата или старого, из грубой материи, подпоясанного ремешком кафтана. На голове войлочная шапка, из-под которой выбиваются жирные, чёрные волосы. Загорелое до черноты лицо, шея и руки. На ногах обувь из перехваченной ремешком и намотанной вокруг стоп и голеней грубой кожи. Пахло от всадника лошадиным потом и чем-то таким прогорклым, кислым. Башкир шагнул ближе и дёрнул за рукав разодранной в клочья джинсовки.

— Ай-я-яй! – покачал он головой, разглядывая рванину и зияющие под ней ссадины. – Мин Азат, – хлопнул он себя по груди. – Һинең исемең кем? (- Как тебя зовут? – башк.) – ткнул он пальцем в Димку.

— Аа, ясно, ты Азат, – понял его парень. – Ну а меня Димкой, Дмитрием зовут. Да мы тут с ребятами отдыхали на Шихане, а я потом ночью на гору поднялся и в пещере вот так весь ободрался, – рассказывал он, сильно жестикулируя.

— Аңламайым, (- Не понимаю, – башк.) – сморщился Азат. – Димко́й, ходи, ходи Стерлитэмээк, да?

— Да, да, я в Стерлитамак шёл! – энергично затряс головой паренёк. – Там мой папа, мама и мой дом. Я там, в городе, живу.

— Стерлитэмээк дом, аа? – протянул понимающе башкир и потрогал одну оставшуюся на кармане изодранной куртки пуговицу-кнопку. – Бир менэ, – зацокал он языком.

— Да, пожалуйста, жалко мне, что ли, – протянул Димка с улыбкой и, вырвав её с корнем, протянул Азату.

— Ярар, дуҫҡай! (- Хорошо друг! – башк.) – засмеялся тот и, положив на ладонь кругляш, с интересом погладил пальцами по выпуклым буквам. – Ходи, ходи, – поманил он за собой русского и, подойдя к одной из лошадей, что-то бормоча, похлопал её по спине.

— Я на лошади?! – с удивлением протянул Димка. – Да я на ней и ездить-то вообще даже не умею! Да у меня не получится!

Но Азат всё продолжал настойчиво его подзывать к животине. Наконец он решился и попробовал на неё забраться.