Книга Драгун, на Кавказ!, страница 95 – Андрей Булычев

И над степью разнёсся громкий трубный звук.

— Сабли наголо! Дирекция прямо! Взвод, шагоом марш!

— Рыысью, марш!

— Галопоом, марш, марш!

Каждая команда подпоручика сопровождалась своим особым трубным сигналом, большая часть из которых уже была выучена драгунами. Тимофей скакал, как и положено, в первой шеренге, угрожающе вытянув вперёд саблю. Полог вальтрапа откинут на седло, ольстреди обнажены, и из них высовываются рукояти пистолей.

— В карьер! – донёсся трубный сигнал, и он дал шенкелей Чайке.

Тимофей принёс охапку сена и положил его в ясли-кормушку. Небольшое, выдолбленное из дерева корытце протёр насухо и засыпал в него дроблёный ячмень вместе с измельченной соломой.

— …Ваше благородие, так рано ведь ещё их от нас отправлять, – донёсся до него голос вахмистра. – Ещё бы хоть пару недель обучения, и в ноябре как раз бы пошли? Ну ведь сырые они ещё, словно бы кутята.

— Да знаю я, – послышался голос подпоручика. – Думаешь, я сам, что ли, этого не вижу, Мокеевич? Приказ вчера из Тифлиса пришёл, от их светлости князя Цицианова, об срочном откомандировании всех заканчивающих военное обучение новобранцев к своим подразделениям. Туда же и ещё два полка самым ускоренным маршем гонят: Севастопольский мушкетёрский и Пятнадцатый егерский. Похоже, что-то серьёзное в горах намечается. Не иначе как на Гянджу все наши закавказские войска скоро двинут. Вроде как в июле собирались, да вот набег лезгин на Карталинию задержал.

— Ну, тогда я, Павел Семёнович, тоже с молодыми буду отпрашиваться, – пробасил вахмистр. – Извиняйте, устал уже в запасном эскадроне за няньку быть. Да и поставили ведь сюда на короткое время, а вот уже и не заметил, как цельный год тут пролетел.

— Я и сам с прошением о переводе в строевой обратился, – опять донёсся голос подпоручика. – Хочется уже самого настоящего дела, а Гянджа – самое то для этого. Крепость, говорят, очень грозная. Джават-хан – воитель отважный, и войско у него сильное. Непременно с нами он захочет драться, а ведь за его спиной ещё и клинки персов маячат. Ох и непростое время, Мокеевич, нынче на Кавказе наступает.

— Истину говорите, Павел Семёнович, – подтвердил его слова Пинегин. – Похоже, что совсем скоро большая драка там начнётся. Так вы перед господином капитаном уж за меня похлопочите, вместе оно всё сподручнее будет нам на Тифлис идти, там ведь дорога сейчас ох какая непростая. А я уж раза три по Дарьяльскому ущелью проходил и каждый раз всё настороже. Даже со стрельбой было дело.

— Ладно, Мокеевич, похлопочу, – пообещал взводный. – Тихо, тихо, Буян, сейчас, немного осталось, потерпи. Вот только подпругу подтяну, и сразу же поедем.

Раздалось конское фырканье, а вскоре и топот копыт. Как видно, начальство забрало своих коней из стойла и вывело их на улицу, а Тимоха всё стоял рядом с хрумкающей фураж Чайкой и обдумывал услышанное. Похоже, что его служба в запасном эскадроне подходила к концу, а впереди была война.

— Взвод, по коням! – скомандовал подпоручик, и полусотня драгун, только что закончивших обучение в запасном эскадроне, вскочила в сёдла. – Равняяйсь! Смирноо! Сабли вон! На плеечо! На карааул!

Тимофей чётко выполнил строевой парадный приём, салютуя начальству и всему выстроенному по случаю проводов запасному эскадрону.