Онлайн книга «1812»
|
Десятого июня французский император письменно обратился к своей Великой армии, обвинив Россию в нарушении условий Тильзитского мира, и назвал предстоящую военную кампанию «Второй польской войной». «Солдаты! — писал он в своём бюллетене. — Вторая польская война будет для французского оружия столь же славна, как и первая; но мир, который мы заключим, принесёт с собой и ручательство за себя и положит конец гибельному влиянию России, которое она в течение пятидесяти лет оказывала на дела Европы». К маю 1812 года Наполеон сосредоточил на российских границах более шестисот тысяч войск, причём сами французы при этом составляли лишь половину всей этой армии. Оставшуюся часть представляли поляки, итальянцы, голландцы, швейцарцы, мобилизованные силой испанцы, военные контингенты множества немецких княжеств, а также вынужденных союзников — Пруссии и Австрии. Пёстрый национальный состав этой армии был её очевидной слабой стороной. В самом начале кампании русский император писал шведскому королю Бернадоту: «Раз война начата — моё твёрдое решение не оканчивать её, хотя бы пришлось сражаться на берегах Волги». По утверждённому ещё годом ранее плану предполагалась оборона Дрисского укреплённого лагеря и манёвры тремя армиями, удерживающими противника с фронта и проводящими ему удары во фланг и тыл. Но с началом войны этот план ввиду повсеместного доминирования неприятеля был отвергнут, а Генеральный штаб убедил Александра, что плохо продуманную и слабо защищённую позицию у реки Дриссы невозможно защищать. Шестнадцатого июня французами была взята Вильна, а восемнадцатого русский император направил к Наполеону генерал-адъютанта Александра Балашова с предложением мира, на что получил решительный отказ. Как заявил посланнику Бонапарт: «Неужели вы думаете, что я привёл свои войска только посмотреть Неман? Напрасно надеетесь на своих солдат, они были когда-то непобедимы, а теперь, как сами знаете, мои войска побьют их». И в свою очередь поинтересовался, по какой же ему дороге лучше было бы пройти в Москву. На что Балашов весьма находчиво ответил «Есть много дорог. Карл Двенадцатый шёл туда через Полтаву». Позднее уже и сам Наполеон, стоя на краю военной катастрофы, неизменно получал отказы на все свои предложения о мирных переговорах. Завязнув в арьергардных боях и не сумев разгромить русские армии поодиночке в приграничных сражениях, Великая французская армия между тем начала терять крайне важный темп своего наступления. Командующий отступлением русских войск генерал от инфантерии Барклай-де-Толли был автором тактики ослабления противника долгим движением вглубь страны с тем, чтобы, как он сам докладывал Александру Первому «…заставить неприятеля удалиться от операционного базиса, утомить его мелкими предприятиями и завлечь вовнутрь страны, а затем с сохранёнными войсками и с помощью климата подготовить ему, хотя бы за Москвой, новую Полтаву. Далее же организовать преследование разгромленного врага, вытеснив его за пределы России, и поднять против него восстание в Европе». План Барклая-де-Толли, да и сам командующий не были популярны в русском обществе, его практически открыто обвиняли в измене, припоминая шотландско-немецкое происхождение. Внешне он сильно проигрывал эмоциональному и порой излишне горячему командующему Второй армией, ученику великого Суворова Багратиону. Однако именно его план, поневоле принятый после тяжёлого начала войны и с успехом продолженный гораздо более популярным в войсках и не менее осмотрительным Кутузовым, в результате и сработал. Наполеон, привыкший сводить все свои кампании к одному или нескольким крупным сражениям, которые он неизменно с блеском выигрывал, азартно преследовал две русские армии — Барклая-де-Толли и Багратиона. А после их соединения и сражения под Смоленском, где их так и не удалось разгромить, продолжил своё преследование, всё более удаляясь на восток. Между тем его войска, оторванные от баз, уже начали терпеть лишения, а уж Наполеон как никто другой чувствовал своих солдат. Обещанная им скорая победа отдалялась, нужно было срочно ставить победную точку в этой затянувшейся войне. Наконец ему доложили, что русские строят укрепления в ста верстах от Москвы у села Бородино и готовятся к битве. «Воины! Вот сражение, которого вы столько желали, — обратился он в прокламации к своим войскам. — Победа зависит от вас. Она необходима для нас; она доставит нам всё нужное, удобные квартиры и скорое возвращение в отечество. Действуйте так, как вы действовали при Аустерлице, Фридланде, Витебске и Смоленске. Пусть позднейшее потомство с гордостью вспоминает о ваших подвигах в сей день. Да скажут о каждом из вас: он был в великой битве под Москвою!» Впереди было великое Бородинское сражение, изгнание неприятеля за пределы России и Заграничный поход. Конец книги. Продолжение следует. Ссылка на сообщество Бу́лычева Андрея Владимировича ВК: https://vk.com/writerbulychev |