Книга Крест за Базарджик, страница 107 – Андрей Булычев

Сделав ещё пару выстрелов, он крикнул команду на отход, и дюжина всадников поспешила за ним к коням. Отвязав их, пустились резвой рысью. А за спиной продолжали греметь выстрелы.

«Только бы за спину ребяткам не зашли, – обернувшись, с тревогой думал Тимофей. – Сказал ведь Лёньке десять, самое большее пятнадцать выстрелов делать и отъезжать. Но он же упрямый, да и Стёпка тот ещё поперечник».

Чередуя аллюр, переходя с ускоренной (прибавленной) рыси на среднюю и умеренную, чтобы не утомить коней, проскакали вёрст пять. Ещё немного – и уже должно было показаться село на большом тракте.

— Ваше благородие, ребята догоняют! – обернувшись, крикнул Клушин. – Ох ты, а за ними-то ещё следом скачут!

— Погоня! – крикнул, разглядев вдали точки и пылевое облако, Тимофей. – Ходу, братцы, ходу!

Гонка продолжилась. Блохин и Ярыгин догнали товарищей, а вместе с ними приблизились и преследователи.

— Видать, разозлили мы их, не стали долго ждать! – крикнул, поравнявшись с Гончаровым, Лёнька.

— Хорошо скачут, скоро догонят, – ответил тот. – А у вас уже кони взмыленные, долго не проскачете.

— Село скоро, может, в нём укроемся?! – предложил Клушин. – Эдак они и правда нас нагонят.

Впереди показались крытые соломой хижины, не очень, конечно, хорошая защита, но всё лучше, чем на открытом месте с целой сотней рубиться.

— Аллюр галопом! – рявкнул Тимофей и подстегнул Янтаря.

Драгуны заскочили на улицу, когда погоня была уже в паре сотен шагов за спиной. Вот и деревенская площадь с колодцем.

— Туда! – гаркнул Гончаров, указывая на самый большой дом. Выбив запорный брус и распахнув ворота, драгуны заскочили внутрь двора.

— Лёнька, Никита, на чердак! Пятёрка Ярыгина на крышу сарая! – распорядился Тимофей. – Степанович, коней дальше в загон, чтобы не постреляли! Остальные, вдоль забора залегаем! А вот и сипахи!

С визгом и криками на площадь выскочили турецкие всадники. Просунув в заборную щель ствол ружья, Тимофей выстрелил в ближайшего.

«Не удержаться здесь долго, спешатся, окружат и, набросившись, перебьют всех, – отчётливо понимал он всю безвыходность ситуации. – Ну ладно, подороже жизнь продадим». И, перезарядив ружьё, выжал спусковой крючок.

— Ура-а! – донёсся крик с южной стороны, по улице на площадь, где уже спешивались сипахи, выскочили казаки и драгуны. Мелькнули сабли, грохнуло несколько выстрелов, и, не принимая боя, турецкий отряд понёсся прочь.

— Ваше благородие, ваше благородие, поспели! – спрыгивая с коня, с криком бросился к воротам Еланкин. – А мы-то слышим выстрелы и ну быстрей скакать!

— Успели, – размазывая по лицу пороховую копоть, произнёс Гончаров. – Ещё бы немного, Колька, и некуда было бы спешить. Откуда казаки?

— Большая сотня из Деевского полка, вашбродь, – пояснил тот. – Вчера турки наш разъезд посекли на дороге. Вот казаков и послали сюда, а тут мы навстречу скачем.

— Жарко. – Тимофей, стянув с головы фуражку, в изнеможении облокотился о воротный столб. – Архип Степанович, фляга далеко?

— Неужто даже не похвалил полковник? – Марков, выслушав друга, покачал головой.

— Ну почему же, похвалил, – пожав плечами, ответил Гончаров. – Молодцы, говорит, только вот ехали долго.

— Нда-а, вот тебе и похвала, – иронично хмыкнул Димка. – А у нас что, у нас всё по-прежнему. Построение, проверки, уход за конями, сборы командиров, нотации, а потом взводы гоняем. Иной раз интендантские в караул людей просят. А да, слыхал, нет ли, в первом эскадроне заместитель командира штабс-капитан Полесьев приболел? Колотило его, то в жар, то в холод бросало, высох весь, каким-то жёлтым стал.