Книга Крест за Базарджик, страница 111 – Андрей Булычев

— Вот любишь ты сгущать краски, Тимоха, – фыркнул Марков. – И наперёд думать. Оно тебе надо? Вон в больших штабах сидят те, кому положено думать. А наше дело: «Взвод, эскадрон, сабли наголо! Драгуны, вперёд! Ура! Ура! Руби басурман!»

Ночь перед битвой тянулась медленно. Отужинав традиционной кашей и запив её степным травяным чаем, драгуны сидели на по́логах у костров. Кто-то подшивал мундир, правил лезвие палаша или сабли, кто-то в который уже раз перекладывал патроны в лядунках и узелки с запасными кремнями. Молодые, скрывая внутреннее волнение, всё больше говорили, те, кому уже довелось послужить, молча слушали. Тимофей, пристроившись на войлочной подстилушке и положив голову на седло, смотрел на звёздное небо. Восьмой год он в этом времени, и прошлая беззаботная жизнь уже кажется каким-то сном, сказкой. А может, и правда всё ему привиделось и не было никакого «другого времени» и другой жизни? Да нет, глупости. Удивительно, такое он когда-то давным-давно только лишь в книжках читал – про «перенос во времени». Вот же самого угораздило! Причём перенос ведь был не сознания, как в книгах у многих фантастов-альтернативщиков, где удар, смерть – и ты вдруг очнулся в другом времени и в другом теле. Нет, в том-то и дело, что тело своё, родное, а сам переход довольно материальный, в том месте, которое, как говорится, руками можно пощупать. Гора Тротау у Стерлитамака, пещера и озеро в недрах горы. Что там ещё? Посредине озера лежит плоская каменюка. А если, так же как и семь лет назад, проникнуть в эту пещеру и зайти на этот камень, может, он опять окажется в «том» времени? Очень интересно. Только вот как это сделать? Он драгун, офицер воюющей страны, принявший присягу. Может быть, раньше для него это и было бы пустым звуком, но теперь после всего того, что с ним произошло… Оставить своих людей, Лёньку, Ваньку Чанова, того же взбалмошного Фрола или Димку Маркова и сбежать в тихое, безопасное время? Но это ведь его время, он там родился, там его близкие, мама, отец, братишка. Хотя ведь и это время уже тоже его, и страна его, за неё он проливал кровь и шёл в штыковые и сабельные атаки. А впереди 1812 год, Бородино, горящая Москва и торжественное вступление русских войск в Париж. И никто, кроме него, про это сейчас не знает. Нет, бросать всё и сбегать он точно не станет. Будь что будет. Даст Бог прожить ещё лет пять, а уж там посмотрим.

— Ваше благородие, может, вам чайку испить, а потом спать? – вывел его из задумчивости голос Клушина. – Ну а то ведь полночь скоро, вон второй караул уже по постам пошёл, а завтра ведь спозаранку подниматься.

— Давай, Степанович, чай, – согласился Тимофей. – И правда, уже поздно.

Выстроенные в колонны войска ждали сигнала. Громыхнул один, второй, третий пушечный выстрел с русской стороны, и вперёд побежала стрелковая цепь егерей. Вслед за ней двинулась тяжёлая пехота. Прикрывая фланги, пошла кавалерия.

Авангард под командой генерала Кульнева отделился от основных сил и начал забирать левее с целью выйти неприятелю в тыл и перерезать дорогу на Свиштов.

С укреплений турок ударили пушки. Невзирая на стрельбу, русская пехота приблизилась к ретраншементам и попала под губительный картечный и ружейный огонь.

— Отходят наши! – загомонили в порядках.