Книга Крест за Базарджик, страница 116 – Андрей Булычев

— Ну так поставьте его уже в строй! – взрыкнул Салов. – А то он как слепой щенок, который сиську у матери потерял!

— Семён, сюда! Сюда, зараза! – крикнул Тимофей, а к месту построения уже подъезжал запоздавший взвод из четвёртого эскадрона Стародубовского полка.

— А я ведь смотрю, вашбродь, погоны-то у всех здесь красные и на воротниках тоже у всех красный цвет, а где вы стоите, ну вот никак не могу разглядеть, – оправдывался Клоков. – А их высокоблагородие вдруг как закричит да как заругается, так у меня и душа в пятки ушла.

— В заднее место она у тебя ушла вместе с разумом! – Чанов, подскочив, дал ему подзатыльник. – Быстро вставай позади взвода, охламон! Скажи спасибо, что подполковника отвлекли, а то было бы тебе по первое число! Не видал, что ли, у лифляндцев, окромя красного, по краям погон и воротника ещё и белая выпушка нашита, а приборный цвет так и вообще жёлтый. У тебя пуговицы вон белым отливают, а у них золотым. Неужто так трудно понять это, балда?!

— Так со стороны-то оно всё едино, Иван Ильич, – бубнил смущённо драгун. – Красное – оно и видно, что всё красное, поди попробуй ты эту выпушку разгляди.

— Отряд, аллюр рысью! Марш! – донеслось от головы колонны.

— Взвод, рысью! – продублировал команду Гончаров и дал Янтарю шенкелей.

Пару часов хода – и глазам открылась крепость. С северной её стороны протекал Дунай, а с южной большим полукругом окружали поросшие кустарником и виноградниками холмы.

— Отряд, строй фронт! – донеслась команда Салова. – Разобрались в две стрелковые линии! Дирекция на южные холмы! – Он махнул рукой, указывая точку движения. – Трубач, сигнал «Наступной марш»! Ружья из бушматов долой! Аллюр рысью! Марш!

Две сотни кавалеристов, разбившись в две линии, лёгкой рысью поскакали в сторону холмов. Не доезжая около пары сотен саженей, в их сторону с них бухнул одиночный выстрел, и сразу вслед за ним громыхнула их целая россыпь.

— Далеко же, – оскалился ехавший рядом Лёнька. – Куда там стрелять? Сотни четыре шагов, а то и все пять до нас, это всё равно что в белый свет палить.

— Да один дурак не выдержал – и все давай за ним пулять, – сказал, усмехнувшись, ехавший рядом Балабанов. Прогудевшая над головой пуля заставила его резко пригнуться. – Однако… Вот так сдуру могут ведь и попасть! – буркнул он, выпрямляясь.

— Кто со штуцерами, по своей сноровке – огонь! – донеслась команда Салова. – Остальным искать цель! Огонь только по моей команде!

— Искать цель, – проворчал, повторяя за подполковником, Блохин. – Попробуй её тут найди, когда все холмы в сплошных зарослях. Ага, а вот есть один! – И он вскинул своё винтовальное ружьё. Бумкнул выстрел, и Лёнька придержал коня, начиная долгую перезарядку, а его место занял выехавший из второй линии Казаков.

— Сто-ой! Це-елься! – долетел голос подполковника. – Первая линия, гото-овьсь! Огонь!

Тимофей, удерживая ружьё, спустил курок, целясь в середину холма, в то место, где только что блеснуло пламя вражеского выстрела. Попал, не попал – непонятно, противника он воочию не видел и стрелял сейчас наугад.

— Вторая линия, вперёд! – скомандовал Салов, и драгуны проехали в оставленные им промежутки. – Це-елься! Огонь!

Громыхнул залп, и по команде вперёд опять выехала перезарядившаяся первая линия. Тимофей сделал шесть выстрелов из ружья, и рядом с ним вновь оказался Лёнька.