Книга Крест за Базарджик, страница 38 – Андрей Булычев

Тридцатого марта, как и было приказано, прибывшие с Кавказа драгуны вновь стояли на той же площади перед комендантским домом, что и двое суток назад.

— А штабс-капитан-то наш довольный нынче, не тужит, как раньше, – заметил стоявший в первой шеренге Блохин. – Всю дорогу сегодня шутил да посмеивался, не как в прошлый раз.

— Тихо, Лёнька, идут! – бросил резко Чанов.

И действительно, с высокого крыльца дома на площадь в сопровождении двух офицеров спустился тот же грозный полковник, который выразил неудовольствие при виде нарвцев. Копорский подобрался и громогласно ему доложился.

— Ну вот, другое дело, – оглядев замерший строй, проворчал командир полка. – Вот это я понимаю, настоящие драгуны. – И пошёл вдоль первой шеренги.

— Прапорщик Марков, прапорщик Гончаров! – представились офицеры.

— Угу! – буркнул тот, оглядывая каждого с ног до головы. – Эполет поправить. – Он кивнул Тимофею. – Правый, и крест на груди сместился.

Гончаров посмотрел на правое плечо и на Георгия, всё было в идеальном порядке, но не будешь же перечить полковому командиру, и он чуть сдвинул вбок награду.

— Вот так, – удовлетворённо проворчал полковник и пошёл вдоль шеренги. – За что медаль? – Он остановился напротив Лёньки.

— Драгун Блохин, ваше высокоблагородие! – рявкнул тот. – За захват османского флага и спасение офицера в сражении при Ахалкалаке!

— О как. – Командир полка покачал головой. – А я-то думал, вы больше с персами рубились. Ну ладно, это хорошо, значит, противник вам знакомый, будете и здесь его бить. Что скажешь, драгун?

— Так точно, ваше высокоблагородие, с удовольствием будем! – выкрикнул Лёнька.

— Ну-ну, это хорошо, что с удовольствием, – усмехнулся полковник и, не дойдя до конца шеренги, вернулся к двум стоявшим на площади офицерам. – Зачитывайте, Яков Ильич. – Он кивнул тому, что держал в руках стопку бумаг.

— Приказом по Стародубовскому драгунскому полку на должность командира третьего эскадрона назначается штабс-капитан Копорский Пётр Сергеевич! – зачитал офицер. – Прапорщик Марков Дмитрий Алексеевич определяется к нему в эскадрон командиром взвода. Прапорщик Гончаров Тимофей Иванович остаётся в распоряжении полкового квартирмейстера. Все нижние чины, прибывшие из Нарвского драгунского полка, закрепляются за подразделениями отдельным списком. У меня всё, господин полковник, – доложил он командиру, сворачивая лист.

— Благодарю, Яков Ильич. Отправляйте людей к местам квартирования, ну а я к командиру корпуса, Сергей Михайлович собирает всех пораньше, с утра.

Послышалась команда «Вольно». Стоявший справа Марков горячо поздравлял с новым назначением Копорского, а у Тимофея всё крутилось в голове только что услышанное: «Остаётся в распоряжении полкового квартирмейстера». Что это? Командовать взводом – это понятно. А тут?

— Марков, забирай своих людей и за мной, – донёсся голос штабс-капитана. – Тимофей, а твои с тобой остаются, извини, всё, что мог, я сделал. Очень просил у начальства драгун вместе со своими командирами оставить. Так бы их всех по эскадронам раскидали.

— Пётр Сергеевич, а как это «в распоряжении квартирмейстера»? – спросил Гончаров. – Ничего не понимаю.

— Да ты вон у Якова Ильича сам поинтересуйся. – Копорский кивнул на офицера с майорским горжетом. – Это как раз он и есть, полковой квартирмейстер, или начальник штаба. Ну давай, не грусти, Тимофей, послужи пока при нём, потом, обещаю, что-нибудь придумаю, как к себе перевести. Третий эскадрон, седлай коней! – крикнул он и сам лихо запрыгнул в седло. – В колонну по двое! Правое плечо вперёд! За мной марш!