Книга Крест за Базарджик, страница 43 – Андрей Булычев

— Думаю, должны. Так-то спозаранку ведь выезжали, а светового дня хорошо уже прибыло.

— Ну вот и я так же мыслю, – кивнул провиантмейстер, соглашаясь с прапорщиком. – Оно и правильно, что заночевали, чего в темноте было плестись, зато кони свежие, да и сами поспали.

— Кто-то поспал, а кто-то фураж всю ночь стерёг, – проворчал ехавший рядом с Тимофеем Блохин.

— Чего? – спросил, не расслышав его, Кадилин.

— Лёнька говорит, что вы похлопотать за него по штуцеру обещали, – ухмыльнувшись, произнёс Тимофей. – Свой-то он на Кавказе сдал, а сам к винтовальному стволу привык. А вы-то человек уважаемый в полку, неужто кто вам перечить будет, если попросите. Да и нам в охранении хоть один штуцерник да нужен.

— Коли обещал, значит, похлопочу, – крякнув, проговорил солидно Наумыч. – Так-то они все под строгим учётом, эти самые штуцера. Их ведь в первую очередь для фланкёров определяют. Ну чего, теперь-то уже свои, небось, люди. Вы ведь, говорят, при нашей охране всё время теперь будете. Похлопочу.

— Вашбродь, наш с передового скачет! – крикнул ехавший у передней повозки Чанов. – Один сюда галопом летит!

Тимофей приподнялся на стременах, вглядываясь в даль. Из перелеска, через который проходила дорога, вылетел в их сторону одинокий всадник.

— Конные! Отряд! Много! – долетел до повозок его крик.

— Внимание, обоз, стой! – рявкнул Тимофей. – Телеги в круг! В круг, я сказал! Кадилин, командуй, мать твою! Чего застыл?! Строй вагенбург! Чанов, с пятёркой Блохина вперёд на сто шагов! Если неприятель, даёте залп и откатывайтесь к нам! Ярыгин, Казаков, помогите обозным! Медведев, да заверни ты уже этого болвана, видишь, куда он поехал! В круг, я сказал, всем в круг! Время будет – телеги свяжите, а нет, значит, ружья в руки – и принимаем бой!

Оторопь у обозных прошла, и под матюги очнувшегося провиантмейстера они, суетясь, начали составлять из повозок простейшее и древнейшее защитное полевое сооружение – вагенбург, или по-русски «гуляй-город».

«Три-пять минут есть, если это враг и если он сразу в атаку не ринется, – думал Тимофей, оглядывая окрестности. – А может, наши? Может, это казачий разъезд? Хотя кричали ведь “много”? Разъезд, конечно, поменьше. Турки за вал прорвались? Эх, такой удобный лесочек проехали, там и ручей, и овраг рядом. Может, туда лучше откатиться? Да нет, не успеем уже, посекут мигом».

— Оружие к бою! – крикнул он, оглядываясь на сновавших у повозок нестроевых. – Конница на дороге!

Из перелеска показалась голова длинной конной колонны.

— Ну вот он и момент истины, как говорят в совершенно другом времени, – произнёс Гончаров, выдёргивая из бушмата мушкет. – Сейчас всё и станет понятно, кто это.

Выстрелов не было слышно, и он разглядел двух своих драгунов, ехавших впереди колонны. Один из них, привстав на стременах, усердно намахивал какой-то тряпицей.

— Свои! Не стрелять! – донеслась команда от Чанова, и его драгуны опустили ружья.

— Чего, ну чего там?! – гомонили, стоя за повозками, обозные. – Наши, что ли?!

— Стоим пока! – рявкнул Тимофей. – Сейчас подъедут, вот и станет понятно, какие это наши.

Вскоре к вагенбургу подошла казачья сотня.

— Ружья уберите! Испугались, небось?! – покрикивали, проезжая мимо, станичники. – Ох и грозное же у вас обозное войско!