Книга Крест за Базарджик, страница 58 – Андрей Булычев

Пороховая затравка на полке. Полку закрыть. Приклад мушкета резко вниз до упора в сапог. В дуло засыпан основной заряд, вслед за ним примята шомполом и завёрнутая в бумагу пуля. Шомпол на место. Заряжено!

— А-а-а-а-а! – с визгом и криками неслись к линиям конных застрельщиков сипахи. Сто пятьдесят шагов до них, нет, ещё ближе! Вот-вот налетят они на тонкие русские шеренги, сомнут их и посекут!

— Огонь!

— Бам! – Вспышка пламени, грохот выстрела, удар приклада в плечо – всё сжалось по времени в одну секунду.

— Аппель! Аппель! Аппель! – выдувал медь полковой трубач.

— Взвод, отходим! – рявкнул Тимофей. – Быстрее, братцы!

Бросив дуло мушкета в петлю бушмата, он резко развернул коня и дал шенкелей.

— А-а-а-а! – с рёвом неслась сзади турецкая конница.

— Ну же, ну! Быстрее! – пригнувшись к холке, настёгивал Янтаря прапорщик.

Менее полусотни саженей уже было до преследователей. Шаг за шагом отдохнувшие кони фланкёров, наконец, начали выигрывать соревнование в скорости, спеша к основным силам полка. А вот и они, эскадроны, выстроенные в шеренги, шедшие лёгкой рысью навстречу. В руках у драгунов сверкают клинки. Офицеры и унтеры равняют линии. Штандарты полощутся на ветру.

— Аллюр! Аллюр! – долетели крики командиров. Атакующие линии заметно ускорились, и в промежутки с ходу проскочила сотня фланкёров.

— Отряд, стой! – подал команду Салов. – Разворот! Сомкнуть строй!

— Взвод, в линию! – крикнул, вытянув вверх и влево руку, Гончаров. – Заполнить строй!

— Драгуны, палаши наголо! – подал новую команду подполковник. – К атаке! Аллюр в галоп! Вперёд марш!

— Взвод, атака! – продублировал Тимофей, вырывая из ножен саблю.

Турки, увлечённые преследованием откатывающихся фланкёров, не успели вовремя перестроиться и оказались перед вытянутыми по фронту шеренгами русской кавалерии. Эти ровные линии, сверкая клинками, с ходу врубились в конную массу и начали её теснить. А сзади подскочили перестроившиеся фланкёры и казачьи сотни. Звон стали, выстрелы, стоны, крики и ржание коней – всё слилось воедино. Перед Тимофеем мелькали клинки, спины драгунов и щетина плюмажей на их касках. Каким-то чудом, прорвавшись через шеренги атакующих, вскочил турецкий всадник, глаза расширены, рот раскрыт в крике, в руке сабля. Очепов, встречая удар его клинка, подставил свой, а проскакивающий слева Казаков рубанул турка по голове. Лошадь драгуна перед Тимофеем встала на дыбы и навалилась на соседнюю. Он машинально, как это делал десятки раз на учениях, подстегнул Янтаря и, ускорившись, заполнил брешь в передней шеренге. «На!» – прапорщик с хриплым выдохом рубанул осадившего коня сипаха. Клинок достал врага самым остриём, вспоров руку, тот завизжал и шарахнулся вбок. Мелькнул палаш соседа, высокого драгуна, и срубленный сипах свалился под ноги коней. Ещё один турок занёс саблю над головой, пытаясь хлестнуть. Встречный удар! Ещё один и ещё отбивающий вражеский клинок! Сабля турка соскользнула вниз в глубоком проносе, и, опередив его на какие-то доли секунды, Тимофей хлестнул боковым по открытому плечу. Клинок выпал из рук сипаха, и он добил его, рассекая грудь. Резкий рывок вперёд – и Янтарь вынес его на ещё одного турка. Тот, глядя с ужасом на русского, уже разворачивал своего коня. Приподнявшись на стременах, Тимофей сверху, с хриплым выдохом, с оттяжкой, рубанул по спине.