Книга На задворках империи, страница 23 – Андрей Булычев

— Взвод, в атаку! — рявкнул Копорский. — Быстрее, братцы!

Чавкая по размешенной сотнями ног земле, драгуны устремились за офицерами. Вот и широкий, наполовину засыпанный пехотинцами ров. Тимофей прыгнул на шатавшийся под ногами плетень и инстинктивно присел. «Вжиу!» — над головой пронеслась туча свинца. Картечь угодила в самую середину подбежавшей к преграде колонны. Послышался дикий вой и стенания.

Выпрямившись, Гончаров перебежал к противоположному краю и, закинув вверх мушкет, подтянулся. Прямо перед головой, обдав лицо грязью, в мокрую, размешенную сапогами землю ударила пуля.

— Где наши стрелки, мать их! — выругался он, вскарабкавшись наверх. — Перестреляют всех к едрене фене!

Нога запнулась о лежащее тело, в паре шагов от него лежало ещё одно в зелёном мундире, дальше ещё и ещё. На ровном простреливаемом участке перед стеной лежали десятки егерей и мушкетёров. Вот и ответ на вопрос, где наши стрелки.

— Бах, бах, бах! — ухо вычленило в общем шуме боя россыпь выстрелов. Не всех ещё постреляли. Стоя и с колена, нацелив штуцера и фузеи вверх, вели бой русские егеря-застрельщики.

— Не останавливаться! За мной! — Из красного, подсвеченного огнём сумрака глаза выхватили знакомую фигуру майора Кетлера, бежавшего в окружении драгун. — На стены, ребята! Быстрее! — призывал он, размахивая саблей.

— Вжи-и-иу! — град картечин ударил в эту группу, разрывая и бросая в грязь тела.

— Майора убили! — послышались заполошные крики. — Отходить надо! Всех сейчас побьют!

— Эскадрон, в атаку! На лестницы! — бросился к стене капитан Огнев. — Не стоим! Вперёд, братцы!

Полу куртки рвануло, бросив взгляд вниз, Тимофей увидел на левом боку прореху. Ощупав себя на бегу, боли не почувствовал, и вот уже они, перекладины штурмовой лестницы. Ремень с мушкетом за спину, шаг вверх, ещё, ещё один, ещё и ещё. Мимо пролетело тело, за ним следом второе.

— Как же страшно-то, господи. А-а-а! — заорал он, затем, собравшись, заработал сильнее ногами и руками, поднимаясь.

Вот и парапет, перескочив внутрь, Гончаров сорвал мушкет и пристегнул к нему штык.

Вслед за ним наверх выбрался и поручик Копорский.

— Четвёртый взвод, ко мне-е! Ко мне, фланкёры! — крикнул он, размахивая саблей.

— Тимоха, мы тут! — К Гончарову подбежал Блохин с обоими Ваньками.

— Остальные где?! Все живы?! — перебивая шум боя, прокричал Тимофей.

— Не знаю! — замотав головой, признался Лёнька. — Всё в такой суматохе было! Пушки картечью густо бьют, стрелки сверху ловко пуляют. Осипу Кожевникову башку прострелили, перед рвом он лежит. Более никого я не видел.

Наверх продолжали карабкаться драгуны. Кошелев, Герасимов, Чанов, Хребтов Макар и Колька. Около Гончарова сгрудилось уже восемь человек.

— Сидора убило, а Елистратке руку прострелили, — доложился Кошелев. — Он сам в лагерь пошёл, вроде кость цела, пятерню сжимал-разжимал.

— Ярыгин где, кто его видел?! — крикнул Тимофей, оглядываясь. — У него весь наш патронный припас при себе.

— Братцы, я тут! — с дальнего конца стены донёсся знакомый голос. — Бегу-у!

— Драгуны! Пехота две башни захватила! — выскочил из бокового хода Огнев. — Тифлисский полк в город ворвался, поддержим мушкетёров! За мной!

— Вперёд, братцы, дальше вместе держимся! — Увлекая за собой людей, Гончаров бросился следом за ним.