Книга На задворках империи, страница 73 – Андрей Булычев

— Да я всё понимаю и помню, и как переделывал, и как ты гостинцы с трофеями приносил, — вздохнув, проговорил Савелий Макарович. — Только как же быть? А ну как сверится со списками начальство, или шепнёт ему кто на ухо, а твой-то мушкет и правда не сдан!

— Так я сам и отвечу за это, если что, — промолвил Тимофей. — Ты ведь у меня его не принял, и в книге учёта сданного оружия твоей подписи стоять не будет. А хочешь, я тебе прямо сейчас расписку напишу, чтобы, если что, не с тебя спрос был? А уж как из похода вернусь, тогда, конечно, сразу и принесу, — убеждал мастера Тимофей. — Ещё, глядишь, и с трофейным добром в придачу, как в тот раз. Ну, Савелий Макарович, ну как же мне в боевой поход да без привычного мушкета идти? А если вдруг огневой бой?

— Ладно уж, оставляй. Авось пронесёт. Если вдруг что, то не успел ты его сдать, потому как приспособь ружейную обыскался. А я у тебя мушкет некомплектный отказался принимать. А тут уже и выход объявили. В журнале по сабле мы с тобой подписи проставим, а вот по мушкету пустое место до возвращения будет.

— Ох, спасибо, Савелий Макарович, — поблагодарил Гончаров. — Выручил, причитается с меня.

— Чего уж там, — прокряхтел дядька. — Для дела ведь, не для потехи. Вдруг и правда в бою пригодится. А не оставишь тебе и будешь потом себя корить, что пожадничал. Любишь ты оружие, вон какое всё время ухоженное. — Он погладил ножны только что сданной сабли. — Мой тебе добрый совет: возьми хорошим трофеем карабин, да хоть тот же французский, у персов их немало нынче. А мы тебе его здесь до ума доведём, и держи при себе спокойно в любых походах. Только на парадах и смотрах оставляй, с собой не бери. И слово никто поперёк тогда не скажет.

— Смирно-о! Ваше благородие, разрешите представиться, драгун Блохин! — заорал Лёнька при виде зашедшего. — Господин прапорщик, отделение готовится к походу, подшивается и укладывает всё во вьюки!

— Хватит уже скоморошничать! — буркнул Тимофей. — Вольно. — Он оглядел вскочивших со своих мест ребят. — Поесть мне хоть оставили или уже давно котёл выскоблили?

— Да есть, есть, Иванович. — Драгуны заулыбались. — А мы уж думали, оставим на всякий случай, а Ярыгин говорит: «Не надо, не будет он с нами теперяча харчеваться».

— Значит, объесть командира хотел, да, Рыжий? — Гончаров подмигнул Степану.

— Тимофей Иванович, да не слушайте вы их! — воскликнул возмущённо Ярыгин. — Наговорят они! Я же, наоборот, в горшок всё отложил и прикрыл хорошо. Гришка, а ну бегом тот горшок на угли ставь, чтобы через пяток минут всё уже гретое было! — крикнул он Казакову. — Да во двор, к летнему очагу беги, ну чего ты тут мечешься! Сейчас всё будет, Иванович!

— Что за шум?! — С улицы заскочил Кошелев и, увидев Тимофея с повязанным на талии офицерским шарфом, вытянулся по стойке смирно. — Ваше благородие, отделение занимается…

— Тихо-тихо, Федот Васильевич, не кричи! — остановил его Гончаров. — Доложились уже. Скажи мне лучше, у тебя всё к выходу готово?

— Так точно, кони и вьюки проверены. Всё, что было положено, в интендантстве мы получили, потом на каждого распределили и уложили.

— Вьючную лошадь забрали?

— Забрали, — подтвердил Кошелев. — Вроде бодрая так-то с виду кобыла, но сильно грузить её не будем, там дальше, на перевалах, уже видно будет, как она идёт.