Книга На Запад!, страница 136 – Андрей Булычев

Сколько лет мечтал он об этом, а в 1228 году даже стоял на границе немецких земель. Князь мечтал о мести за разгром русского Юрьева, за убийство Вячко, за подстрекательство тавастов, за поддержку псковских и новгородских мятежников. И теперь его час настал!

В марте 1234 года огромная русская армия вторглась в пределы Уганды. В походе участвовали отряды из всех новгородских пятин, шла карела с ижорой, ладожане, псковичи и переяславские полки вместе с самой княжеской дружиной.

Подойдя к Дерпту и оценив обстановку, князь понял, что осада этой только недавно отстроенной каменой крепости – дело весьма долгое, трудное и опасное. Да и вообще, неизвестно, чем все это здесь может закончиться. Поэтому «не дожедъ града, всъ пълки и пусти люди своя въ зажитие воеватъ», то есть войска отправились разорять всю близлежащую к крепости территорию. Ничего нового в такой тактике для того времени не было. Ближайшие окрестности противника разоряли абсолютно все: и литва, и французы, и англичане с немцами и датчанами. Противник же, неся существенные материальные потери, был вынужден или выходить из-за стен и воевать, отгоняя неприятеля от своей земли, или же заключать с ним мир, дабы прекратить дальнейшее разорение. Ну и, как вариант, можно было еще обречь себя и своих людей на смерть от голода. Правда, данная тактика ухода «в зажитие» представляла опасность и для атакующей стороны, так как в момент неожиданной вылазки из крепости все силы требовалась держать воедино, а это значит, что они не должны были находиться далеко от крепости. Ярослав рассчитал все точно, и немцы попались в выставленную им ловушку. Думая, что русские увлечены грабежами, они решили нанести удар со стороны Медвежьей головы и от Дерпта.

Русские дружины перехватили их и после короткого боя обратили в паническое бегство. Часть немцев при этом была прижата к реке Омовже, где весенний лед не выдержал тяжести воинов, закованных в доспехи, и проломился: «…яко быша на рече на Омовыжи немцы, и тут обломивши и потопъ их много».

Победа была полной, и, судя по заметкам летописцев, досталась она князю Ярославу малой кровью. После этого русская рать продолжила методично разорять территорию вокруг крепости и ждать, когда епископ сам предложит условия для заключения мира. В итоге тот не выдержал: «И поклонившися немьци князю, Ярослав же взяв с ними миръ на вьсеи правде своеи…»

По условиям сего договора Дерпт должен был постоянно выплачивать приличную сумму Новгороду, что в дальнейшем стало называться «Юрьевой данью». Так, есть предположение, что именно невыплата этой самой «Юрьевой дани», берущей свое начало еще от князя Ярослава, и дала повод Ивану Грозному начать Ливонскую войну в XVI веке. Но это уже совсем другая история.

Князем Ярославом и его войском в Ливонии было нанесено серьезное поражение крестоносцам на их территории, и они долгое время более не предпринимали попыток вторжения на русские земли. Вплоть до ослабления Руси от монгольского нашествия. Поражение немцев на Омовже заставило Орден меченосцев повернуть на юг, против Литвы, где крестоносцы также были разбиты. После чего обескровленный Орден меченосцев объединился с Тевтонским орденом.

Следующая попытка уже этого Тевтонского ордена расширить свою территорию на востоке произойдет только лишь в 1242 году, где и он тоже потерпит сокрушительное поражение от сына Ярослава Всеволодовича Александра (Невского) и от его новгородского войска.

Отец с сыном, дружинные воины и простые русские ратники-ополченцы, сумели приостановить «Дранг нах остен» – «Натиск на восток». Низкий им поклон и память на века!

Конец книги. Продолжение следует.