Книга Западный щит Руси, страница 111 – Андрей Булычев

Под Юрьевом самыми первыми появились неприятельские челны. За несколько минут перед их подходом проскочил к крепостной пристани небольшой русский с четырьмя пластунами. И вот вслед за ним, гребя вовсю вёслами, уже несутся четыре неприятельских.

— Латгальская конница рядом! – выскочив на причальные брёвна и махая руками, орал взводный лешаков. – Три сотни рядом на большой дороге, а по лесу лесовины ливов идут!

— Давай, Ринат, как мы и уговаривались. – Командир бригады махнул рукой с башни. – Только смотри, чтобы не увлекались! И в лес даже не вздумайте заскакивать!

— Понял, Андрей Иванович! – отозвался поручик. – Ждите!

Первая степная сотня вынеслась в открытые настежь ворота и, растягиваясь, поскакала вдоль берега. С мощных луков сорвались стрелы и начали бить по челнам и по сидевшим в них. Минута – и несколько человек были ими поражены. Самые сообразительные упали на дно, и теперь лодки медленно плыли по течению в сторону Чудского озера, утыканные стрелами.

Не останавливаясь, степная сотня обогнула широкий плёс и встретила стрелами вытягивавшуюся из леса лёгкую неприятельскую конницу. Под визг и крики степняков ливы, теряя людей и коней, развернули свои сотни и бросились в атаку.

— Ну же, ну-у, – цедил Андрей, вглядываясь в пыльное облако. – Быстрее, Ринат, быстрее!

Излюбленный приём степных воинов ещё со времён скифов: раззадорить неприятеля, показать ему свою слабость и потом бежать, а заманив в удобное для засады место, уничтожить или взять большую кровь. Вот и сейчас степные воины, отстреливаясь от настигавших их ливов, неслись к распахнутым крепостным воротам.

На что рассчитывал вражеский предводитель – непонятно, может быть, он был отчаянным храбрецом и помнил, что самый удачный способ занимать крепость – это брать её нагоном, прорываясь вслед за отступающим в панике противником. История знает немало таких примеров, но четыре сотни против полутора тысяч готовых к бою, к тому же когда ближайшие подкрепления не ближе пяти вёрст… Очень спорно.

— Бей! – скомандовал Сотник, и по летевшим во весь опор всадникам ударило разом со стен более пяти сотен луков и самострелов. Голову вытянувшейся по дорожной петле колонны словно бы срезало. На заваленном трупами коней и людей пути возникла давка, воспользовавшись удобным моментом, хвост степной конницы успел заскочить внутрь, и за последним всадником упала вниз тяжелейшая кованая решётка, преграждая путь. Оставив около сотни трупов перед подъёмным мостом, ливы, теряя людей, покатились назад.

— Хороший урок, – заметил, кивнув на усеянное трупами предместье, воевода Александра. – Ну что, Андрей Иванович, проверяем побитых и потом наглухо затворяемся?

— Лавр Буриславович, их раненых ближе к пристани снесите, – приказал стоявшему рядом своему заместителю командир бригады. – Кому суждено, тот выживет, всё равно в эту войну они нам уже не противники. А остальные пусть слышат и своими глазами видят, каково это – под наши стены нахрапом лезть. По моим расчётам, месяца два-три всего нам удержаться нужно, потом дожди, и распутица не даст им хороший подвоз сюда делать, да и пластуны с эстами в лесу поработают.

— Удержимся, – уверенно проговорил Тимофей. – Может, и в полевом сражении бы их одолели, но вот только потери…