Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 116 – Екатерина Звонцова

В любом случае я обещаю тебе, самоцветная тетушка: я стану тем, кем ты меня видишь. Не только твоим доверенным другом, но и защитником нашей Родины. И уничтожу любого, кто пойдет против тебя. Я буду защищать тебя, буду защищать любого законного Императора и Императрицу после тебя и не дам никаким захватчикам и мятежникам причинить Ийтакосу вред. В этом ты можешь на меня рассчитывать. Мое оружие, мои растущие знания, мое сердце – все в твоем распоряжении. Спасибо тебе за твои советы, твою веру, твою искренность.

Будь спокойна. Все ради Империи.

Теплый привет тебе, Рури и Джуни, надеюсь, скоро встретимся!

Главные ворота Красного дворца давили, давили, даже просто возвышаясь сзади: крепкие желтые створки, всё полотно в искусно выкованных зарослях черненых хризантем. Хризантемными были и навершия массивных боковых столбов, хризантемы маскировали засовы. Стены давили тоже – их уже ничего не украшало, но плотный камень отливал кровавым. Из него же были узкие оборонные башни: две у ворот и дальше, равноудаленные, по всему периметру.

Сам же двор – нет, скорее сад – успокаивал, умиротворял. Ступив сюда, Окида захлебнулась в поздней красоте: увядающие розы и астры, ковры неубранной листвы с вековых деревьев, сонную воду в нескольких маленьких прудах – все покрывало кружево изморози, воздух звенел, пряно-свежие запахи ласкали нос. Не таким Окида представляла Красный дворец, виделось что-то безликое, мрачное. А здесь все будто ждало прекрасных гостий и старалось не уступать им: от дремлющей природы до нежных скульптур юношей, дев и ками из белого гирийского мрамора.

Многие другие невесты тоже любовались восторженно, но еще больше из них скучало. Окида то и дело ловила зябкие подрагивания плеч и тоскливые гримаски, спрятанные за веерами зевки, неловкие перетаптывания. Веселее всего проводили время девушки, которые сбились в стайки и начали болтать: кто-то был знаком прежде, кто-то прибыл попытать счастья с верной подругой, кто-то познакомился сейчас. Окида стояла в стороне. Подумала, вздохнула – и присела на мшистый камень у длинного узкого водоема, в толще которого еще мелькали сонные карпы. Сгорбилась, положила руки и голову на колени. Сердце колотилось. Ветер трепал выбившиеся из сложной прически пряди и концы плетеного ленточного пояса.

Она не сразу решилась оставить позицию у ворот, выгодную и безопасную, позволяющую в случае чего сбежать – если, конечно, удастся проскочить сверкающих парадными доспехами баку-тай и не получить стрелу от дозорных с башен. Но Окида понимала: путь к отступлению придется обрубить, иначе Желтая Тварь приглядит достаточно невест из ближних рядов, не дойдя до нее. У него вряд ли есть цель посмотреть всех, скорее – отобрать с десяток наиболее интересных. А их достаточно: воины и танцовщицы, утонченные дочки канрю и простолюдинки с мозолистыми от сетей и земли руками. Румяные, бледные, улыбчивые, хмурые.

Окида опустила взгляд на воду и столкнулась с собственным зыбким отражением. Маска, белая, гладкая, тоже из мрамора, тонкой сложной работы, – словно светилась там, в глубине, закрывая бо́льшую часть лица, кроме алых губ, кусочка правой щеки и подбородка. Пряди из прически выбивались продуманно – мибу из тех, что встретили карету и помогли завершить превращение, здорово потрудилась. Она же бережно заколола волосы отравленными шпильками, обработала ногти, удалила с тела лишние волосы, повесила на шею чудесный флакон из-под яда. Окида впервые ощутила себя одной из принцесс, о которых прежде читала. И вот она тут. Боится, но уверена. Знает, что делать. Ну почти. Хотя Акиро сказал…