Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 93 – Екатерина Звонцова

Часовой, высокий и крепкий, снова отдал команду, и Харада вышел в коридор. В который раз подумал о том, как омерзительна серая тюремная одежда: будто кто-то зачем-то сшил вместе самую грубую рюкоги из кусачей ткани, а удобные пояса заменил на десяток крупных, намертво пришитых пуговиц. Эту западную заразу, пуговицы, в Ийтакос притащили пару поколений назад, и одежду с ними, закономерно, носили либо модники, подчеркивавшие прогрессивность, – плащ Кацуо тоже был с пуговицами! – либо заключенные, которых не спрашивали. Зато роба была теплой. Харада почувствовал это, едва оказавшись на лестнице, когда в лицо ударил мощный сквозняк.

Конвоир вел Хараду грубо, держа сзади за шею. Ростом они были равны, но лапа ощущалась громадной, да еще сдавливала волосы. Харада не дергался. Только наверху он закрутил головой, всматриваясь в узников в дальних камерах. Человек десять. Ни сестры, ни Мэзеки, ни Ру – одни незнакомые грязные рожи, на паре из которых уже расцвели полубеззубые, злорадные ухмылки: эти заключенные явно знали, куда Хараду волокут. Новый болезненный тычок рукоятью меча в спину не заставил себя ждать.

— Пшел, – процедил конвоир и сдавил шею сильнее, понукая Хараду скорее сворачивать к открытой двери, из-за которой тянуло морозом.

Эта дверь, как и само здание, была западной – громоздкой, крепящейся на петлях. Харада и прежде слышал, что почти все правобережные тюрьмы и участки вот так перестроил Желтая Тварь. Крепкие створки, тройные фундаменты, металлические решетки вместо деревянных. Он будто готовился к тому, что рано или поздно узников прибавится. То же самое он планировал в ближайшее время сделать с Левым берегом и уже делал с Центром. Харада с ненавистью посмотрел на дальнюю – пустую – камеру; за ней был поворот. И, точно призванный его взглядом, из-за угла появился Кацуо.

— Так.

Он сказал это тихо, но Харада услышал отчетливо. Конвоир, видимо, тоже: и предположить было сложно, что у кого-то может так быстро вспотеть ладонь. Харада скривился и повел плечами, получил новый тычок, такой, что хрустнул позвоночник. Пальцы на волосах стиснулись, потянули – пришлось даже задрать голову.

— Смирно, ты!

Ёрикан выслуживался. Очевидно. Его страх ощущался кисло и липко, хотелось сплюнуть. Но Харада понимал: себе дороже. Судя по лицу приближающегося Кацуо, он был зол, еще злее, чем недавно. Ноздри трепетали, будто он тоже уловил что-то крайне неприятное; глаза смотрели в непонятную точку: не на Хараду, не на громилу за его спиной.

— Почему ты один? – шикнул Кацуо, приблизившись и на этот раз четко посмотрев на ёрикан. – Я же тебя предупреждал.

Харада не сводил с него глаз. Теперь он видел нервозность, такую, от которой губы сами расплывались в злорадной улыбке. «Предупреждал». Ах да, ну конечно.

— Боишься меня, – прошептал он, послушно поднимая голову еще выше, хотя шея изнывала от потной хватки. Кацуо наконец глянул прямо ему в лицо. – Правильно. Знаешь… на твоем месте я бы не отправлялся в дальнюю дорогу в моей компании. – Руками он все же дернул и на этот раз почти не почувствовал тычка мечом, так разозлился. Смех заключенных в камерах его взбодрил. – Веревки меня не удержат, да и не сможете же вы тащить меня так постоянно?

— Тебя можно бить по голове каждый раз, как будешь просыпаться. – Кацуо, посмеиваясь, подался чуть ближе. – Отличная идея, да? Или пускать тебе понемногу кровь.