Книга За солнцем, страница 103 – А. Кластер

Анкарат сбавил шаг возле родного дома – но решил не давать себе пощады.

Направился к дому братьев.

Этот дом, как и другие жилища мастеровых, стоял недалеко от каньонов. Их свет, как и мерцание земли, показался Анкарату чужим. Словно свет солнечный перемешался с лунным. Мастерские стояли застывшие, тихие. Их молчание звучало осуждающе и горько.

На стук никто не откликнулся. На второй – тоже. Анкарат замолотил в дверь и только теперь заметил: гул брони вспыхивает в резком движении, звуке, плещет вокруг волнами.

Отворила Дели. И отшатнулась. В огромных чёрных глазах Анкарат не увидел своего отражения. Только осколок Вершины, волю Дома, силы, когда-то загнавшей этих людей на проклятую землю.

— Это я, – сказал Анкарат. Но и так узнала не сразу, будто слышала только гул, опасный, сминающий. Отступила в темноту мастерской и метнулась прочь. За рядами свисавших с потолка шкур хлопнула дверь – Дели сбежала во внутренний двор, а может, и дальше.

Анкарат вошёл и увидел Родра. Против света из узкого окна его силуэт, ссутулившийся, поникший, казался длинной тенью силуэта Шида. Руки упали безвольно, голова опущена.

Только взгляд исподлобья – острый и злой. Оживший. То ли боль, то ли ярость, то ли новая жизнь земли изменили этот взгляд, прежде словно расплывшийся, мутноватый.

— Зачем ты пришёл?

И Анкарат рассказал.

Об Испытании. О том, что случилось с Китемом. О том, что Шид, когда придёт в себя, станет частью Дома и его армии. Родр слушал молча и не отводил взгляда.

— Когда они пошли с тобой, я знал: не вернутся, – голос его не дрогнул. – Уходи.

Анкарат кивнул, протянул кошель с самоцветами:

— Квартал станет частью города, снова будет работа. Лучше, чем раньше. Шид скоро вас навестит. Но до тех пор… возьми.

Родр помедлил. Потом взял. Его руки, всегда точные руки мастера, мелко тряслись.

Земля звучала, звучала по-новому, и горе этого человека, не заглушённое больше Проклятьем, звучало в полную силу, сквозь стены дома, до самого неба, низкого неба Тьмы.

— Уходи, – повторил Родр.

Юнман отворила быстрее, прищурилась, ослеплённая блеском брони, выслушала, деловито кивая. Анкарат прочитал ей письмо от Имры. Бодрое и дурацкое, оно звучало прежним голосом друга: всё хорошо, ем булки с мёдом утром и вечером, мне выдали новые ножи, ух как блестят, не получится с армией, так оно, может, и к лучшему, продам, куплю тебе отрез шёлка длиной в целую нашу улицу.

Но, читая, Анкарат помнил, как Имра диктовал эти строки новым, погасшим голосом. Смотрел в сторону, колупал корку незаживающего ожога – ребята из Отряда обещали, что вскоре Дом его вылечит, но пока этого не случилось. «Наверное, несмотря на Испытание, с такой кровью здесь сложно исцелиться быстро», – предположил Тэхмирэт. Анкарат чуть его не ударил. Толку тогда в этом Испытании? Для чего оно? Только чтобы привязать к Дому намертво? Он даже прорычал это вслух, а Тэхмирэт ответил невозмутимо: «В том числе и для этого».

Вся та свобода, тот блеск, что так пленил в путешествии, оказались лишь миражом.

Юнман взяла деньги без промедлений и сразу же спрятала. Письмо забрала тоже, хоть и не умела читать.

— Теперь ты уйдёшь? – спросила опасливо. – Больше не станешь здесь… колдовать?

Как ни выбирала слова, Анкарат понял. «Оставишь в покое?»