Книга За солнцем, страница 49 – А. Кластер

Килч устало опустился напротив. Он постарел – морщины полосовали лицо темнее и резче, словно разделительные заклинания отпечатались на нём. Волосы прошили нити седины. Он улыбнулся, но улыбка вышла безжизненной и печальной.

Ушла, ушла, всё забрала с собой. Огонь, цель, всё, что придавало смысл. У Килча ничего здесь не осталось.

Атши исчезла в доме, загремела чем-то на кухне. Гриз вытянул из-за пазухи футляр с новым письмом, в этот раз для Килча, подтолкнул по столу. Килч подхватил его, пробежал по листу глазами – отстранённо, словно послание предназначалось незнакомому человеку, – и спрятал.

Он ждал их собственного ответа, но Анкарат не знал, что сказать. Больше он на Килча не злился. Простил – сам не понял, как же так вышло и как теперь с ним говорить.

Взглянул на Гриза – тот снова сник, спрятал руки.

Да. Вот что сейчас важнее всего.

— Нам нужна помощь. Гризу нужна.

За прошедшие дни печать не побледнела – напротив, как будто сильней воспалилась. Её очертания оплавились на коже и расползлись. Гриз смотрел в никуда, словно на столе перед ним лежала чужая ладонь. Другой рукой, нетронутой, потянулся к стакану, глотнул воды – зубы застучали о жесть.

Вернулась Атши с миской лежалых яблок и пережжённых сухарей – кажется, без мамы довольствие этого дома стало таким же, как в остальных здешних домах.

Атши замерла за спиной Килча, выдохнула:

— Вот ведь сумасшедшая девка.

Лицо Килча на миг исказилось – неподдельной болью, как от удара кинжалом. То ли из-за слов Атши, то ли из-за маминого поступка.

Он не ответил.

Достал из кармана увеличительную стекляшку, поставил в глаз, принялся изучать печать.

— Прости, Гриз. Я не верил, что она на такое способна. Иначе… как-то предупредил бы.

— Всё в порядке. Я сам согласился. – Гриз откликнулся монотонно – наверное, перекатывал эти слова в голове множество раз. – Это не так и плохо. Я же хотел ей служить, и…

— Можешь убрать? – перебил Анкарат.

Килч не отвечал. Лицо потемнело, словно он передышал дымом в каньонах.

— Это печать Старшего Дома. Я не могу коснуться её без разрешения.

Анкарат не поверил. Как так может быть? Килч – мастер над элементами – не справится с печатью своей ученицы? Рано простил его!

— Не можешь или боишься?

Килч ответил безжизненно:

— Боюсь. Что это убьёт Гриза.

Гриз поспешно убрал руку, одёрнул рукав.

— Она может сама передумать, – проговорил Килч – будто бы утешительно, но без надежды, – в другом настроении. Будь она здесь, я бы её уговорил, но…

Он печально развёл ладони.

Да пошло оно всё!

Анкарат вскочил, ударил по столу:

— Она говорит, ты ей нужен. Говорит, если я помогу, тебя простят. Если верну как было – но это неправильно, приговор ведь был – помочь земле измениться! И я помогу! Исполнишь свой приговор, придёшь в Верхний город, велишь отпустить Гриза.

И всё изменится. По-настоящему.

Килч словно очнулся – выпрямился, посветлел.

— Серьёзно? Хочешь помочь? – говорил тихо и насторожённо, но Анкарат услышал, как огромна его надежда. Вдруг представил: наливаются новым светом волшебные нити, артерии дома. Пусть чужого дома, совсем опустевшего – но Анкарат хотел его оживить. Его – и всю землю вокруг.

— Шутить вроде не о чем.

Килч помедлил. Кивнул:

— Хорошо. Но если ты помнишь, как звучал приговор… земля должна пожелать измениться. А твои друзья захотели оставить её прежней. Если даже они не увидели смысла в другой судьбе…