Книга За солнцем, страница 62 – А. Кластер

Но важно ли это, когда сердца так похожи, так жадны до битв и свободы, когда цель – одна?

Нет, не важно. Воля этого сердца делала Анкарата сильнее, и только это имело значение.

Гриз бродил по саду, подрезал ветви деревьев, пожухшие от жары. Когда Анкарат появился, друг застыл тёмной птицей, чьи крылья так же были подрезаны.

Мама ждала на пороге, как когда-то, как в прежнем доме, не касаясь земли. Куталась в новую шаль, прохладного, пенного цвета. Ветер трепал эту шаль, а мама была неподвижна. Лунный кулон мерцал светом чужой печальной звезды, светом зимы.

Анкарат понял две вещи: что мама заметила его приближение и что ей теперь можно покидать дом, когда Правителя нет рядом. Хороший ли это знак? Наверно, хороший. Хороший ли свет ждёт Анкарата, когда она на него посмотрит?

Это больше не важно.

— Я получил медальон Стражи. Получил Печать путешествия. Мне нужен Гриз, отпусти его.

Мама закуталась в шаль плотней.

— Ты не сделал, что я сказала.

Анкарат шагнул ближе:

— Я сделаю. Сделаю то, чего хочет земля. Знаю как.

— Слишком медленно. С городом что-то не так.

— Это из-за врага. Враг проник в город. Я его остановил.

Глаза её вспыхнули золотом. Мама скользнула с крыльца, всмотрелась в его лицо.

Сердце гремело, вспыхивало с подземным солнцем, силой города, волей гарнизона. Анкарат видел: отсветы бьются в её зрачках, она слышит то же, что он, она знает то же, что он.

Улыбка, прозрачная, тонкая, расцвела на её губах:

— Что же. Поверю тебе, если пообещаешь. – Свет её глаз стал ласковым и хорошим.

Всё-таки это было по-прежнему важно.

— Я обещаю.

Верну тебе Килча.

Исправлю то, что сделал неверно.

Оживлю землю и создам для неё другую судьбу.

Корабль звали Морским Клинком, и выглядел он сокрушительно.

Борта обвязаны магическими нитями, обиты стальным листом, палуба исчерчена колдовскими знаками – грубыми и огромными. Незнакомыми: Гриз взял с собой путевую книгу – сшитые бечёвкой страницы между двумя листами чёрной кожи; зарисовал знаки в первый же вечер и теперь то и дело принимался повторять беззвучным шёпотом и угловатыми движениями пальцев. Анкарат не помнил таких знаков в книгах Килча, но Гриз утверждал: они были, просто к жизни квартала отношения не имели – знаки морской стихии, печати глубин.

Анкарата знаки не интересовали. Первым делом он заметил другое.

Мачты, облитые каким-то незнакомым сплавом, впивались в небо, точно золотые иглы. Но сверкали не только от солнца. Они росли из узких клетей-конусов. В каждой клети горели алым обломки породы – позже Анкарат узнал, что клети проходят сквозь весь корабль, дают ему силу и скорость. А в тот миг подумал: да, Город Старшего Дома не признаёт землю каньонов, но эта земля и сами каньоны очень ему нужны. Корабль низко сидел на воде, покидал порт, медленно набирая ход. Море глухо рычало, билось о заклинания на бортах, и всюду как устремлённые в небо копья, как горящий безлистый лес сияли такие же мачты.

Никому не понравилось, что Анкарат взял в путешествие Гриза.

Ариш особенно не протестовал, усмехнулся криво – ладно, поймал на слове, может, это и к лучшему. А вот ребята вели себя странно. Имра то и дело переспрашивал: «Не боишься? Справишься?» – на что Гриз только дёргал плечами, отвечал на полном серьёзе: «Посмотрим». Что там знать, непонятно, с чем там справляться? Задача-то ерундовая. Узнав, что она из себя представляет, Анкарат разочаровался – точно как с испытаниями Стражи.