Книга Недосказанное слово, страница 71 – Евгений Сухов

— Это не каземат, — почти ласково произнес он и изобразил улыбку. — Каземат выглядит несколько по-иному. Желаете взглянуть? — со зловещим оттенком в голосе спросил Воловцов и добавил: — Я могу вам это устроить… Не надолго, скажем, на сутки. Сказывают, что сидение в каземате способствует раздумью.

— Нет, не желаю. — Синебрюхов мгновенно осознал, что произнес лишнего.

— Вот и славно, — констатировал судебный следователь. — К тому же меня интересуете не вы. Меня интересует ваш друг Аркадий Горский.

— Так он и не друг мне вовсе, — пожал плечами Кирьян Герасимович. — Так, приятельствуем.

— Пусть так, — согласился Иван Федорович. — Что вы можете о нем сказать?

— Что сказать… — задумался Синебрюхов. Вопрос для него был неожиданным. — Человек как человек. Две руки, две ноги. Голова, два уха… Обыкновенный! Что еще можно о нем сказать? Даже как-то не думал об этом. Как-то своих хлопот хватает.

— И все же, — настаивал на более развернутом ответе Воловцов. — А вы подумайте! Поразмышляйте.

— Ну что сказать… умный. Такой — себе на уме, — раздумчиво произнес Кирьян Герасимович. — Ну и игрок. Азартный!

— Часто на скачках выигрывает? — быстро спросил Иван Федорович.

— Про часто не скажу… Но бывает, что и выигрывает, — ответил тотошник Синебрюхов.

— Значит, проигрывает часто? — задал новый вопрос Воловцов и получил исчерпывающий ответ:

— Часте-енько…

Судебный следователь чуть помолчал, после чего спросил:

— Видитесь с ним часто?

— Часте-енько, — снова протянул Кирьян Герасимович. — У нас род занятий одинаковый.

— Но он ведь еще служит в ресторане театра «Буфф» у Омона, — напомнил Иван Федорович.

— Ага. Но это совсем не мешает ему играть… Все мечтает много денег выиграть. Вот только никак не получается.

— Понятно, — изрек судебный следователь. — А шестого августа прошлого года он сильно проигрался? — огорошил Воловцов вопросом Синебрюхова.

— Когда? — будто бы не расслышал вопроса Кирьян Герасимович и посмотрел куда-то в сторону.

— Шестого августа, — повторил Иван Федорович. — В Яблочный Спас. Вы с ним вечером того дня виделись в ресторане «Перекресток».

— Эко вы куда заглянули! Что-то не припомню такого, — замялся Кирьян Герасимович и начал высматривать теперь что-то на полу.

— Там вы ничего не увидите, — заметил тотошнику судебный следователь.

— Где? — поднял голову Синебрюхов.

— На половицах, — хмыкнул Иван Федорович. — Что же касается вашей с Горским встречи в ресторане «Перекресток» вечером шестого августа прошлого года, то она состоялась, что уже подтвердили как метрдотель ресторана, так и официант, обслуживавший вас в тот вечер, — заявил Воловцов и внимательно глянул в глаза Кирьяну Герасимовичу.

— Аа-а, шестого а-августа, — протянул Синебрюхов. — Да. Кажется, припоминаю…

— Значит, шестого августа прошлого года вечером вы виделись с Горским. Я правильно понимаю? — снова внимательно посмотрел на тотошника судебный следователь.

— Ну да, — вынужден был согласиться Кирьян Герасимович. — Горский тогда пришел и подсел за мой столик.

— Во сколько это было? — поинтересовался Иван Федорович.

— После шести пополудни, — последовал ответ.

— О чем вы говорили?

— О разном, как и всегда, — слегка нахмурился тотошник Синебрюхов. — Точно уж и не припомню.

— Хочу вас по-доброму предупредить, — нахмурился в свою очередь Воловцов, — что вы являетесь свидетелем в уголовном деле об убийстве. И в качестве свидетеля вы обязаны отвечать на все вопросы судебных следователей и давать показания. Правдивые, разумеется. Иначе попросту сядете в тюрьму рядом с обвиняемым.