Книга Господин прокурор, страница 27 – Катерина Траум

— Вы сейчас считаете себя победителем. Конечно, утерли нос давнему врагу, сравняли счет… Что для вас счет, то для кого-то – вся жизнь. Вы играли грязно, топтались по больному, вы хуже чем прилюдно побили этого несчастного плетьми, вы…

Она задохнулась возмущениями и зажмурилась от досады на себя и свою несдержанность.

— Несчастного? – эхом повторил Киллиан, открыто – действительно открыто и хрипло – усмехнувшись. – Несчастного, убившего десятки детей выродка сатаны? Кого вы там так рьяно жалеете, не подумали? Я лишь выдавил из него признание.

— И для этого признания вы его сломали. Наверное, ему теперь и впрямь лучше умереть.

Повисла тяжелая, давящая пауза, во время которой Пейдж все так же боялась посмотреть на господина и нервно прижимала блокнот к часто вздымающейся груди.

— За мной, мисс Эванс, – резко, сквозь зубы бросил Киллиан, направившись к лестнице. – У меня для вас неотложное поручение. А если быть честным до конца, маленький наглядный урок.

Ступенька, ступенька. И с каждой температура вокруг стремительно падала. Когда лестница наконец-то закончилась, Пейдж стало ясно, что оказались они даже не на цокольном этаже, а на подземном, о существовании которого можно было только догадываться. Вдобавок – абсолютно неотапливаемом, и в довольно легкой одежде быстро стало холодно.

— Где мы, мистер Лэйк? – осторожно спросила она, преодолевая мелкую дрожь.

— Догадайтесь. Вы сообразительны, мисс Эванс: должны понимать, что осмотром места происшествия коронеры не ограничиваются.

Киллиан по уже сложившейся привычке не оборачивался, невозмутимо шествуя по затхлому серому, слабо подсвеченному желтыми лампами коридорчику, в котором стоял стойкий запах спирта и неприятный сладковатый смрад. От его пояснений Пейдж вздрогнула и констатировала удручающий факт:

— Морг… Прямо в Доме правосудия?

— Исключительно для дел, которые изначально находятся в ведомстве прокуратуры, а не полиции. Это удобно, – пояснил Киллиан, неспешно подходя к широкой арке, которой заканчивался коридор.

Она вела в просторный зал с выложенным потертыми мозаичными плитами полом. Сразу возникли ассоциации с больницей – от окружающей безликой стерильности и негромкого стука железяк. Посреди свободного пространства двое мужчин в плотных кожаных фартуках и больших перчатках по локоть склонились над высоким столом. Тут свет был куда ярче, моментально озарив знакомое Пейдж по ночному выезду выбритое лицо солдата Соланесов.

Она нервно сглотнула: конечно, это не стало сюрпризом. Уже по гаденькой ухмылочке в коридоре было ясно, что господин задумал какую-то пакость, рассчитывая как следует пройтись по выдержке рабыни и отбить всякое желание открывать рот. Иметь свое мнение, а уж тем более его высказывать.

— Добрый день, господа, – негромко поприветствовал коронеров Киллиан, встав в арке и привлекая их внимание.

— Доброго дня, прокурор Лэйк, – кивнул ему плечистый коллега, обернувшись и продемонстрировав красно-коричневые разводы на фартуке и зажатый в руке блестящий скальпель. – Желаете сами взглянуть на процесс?

— А было обнаружено что-то любопытное?

— Пока ничего. Обыкновенное тело двухдневной свежести, причину смерти, думаю, вам не нужно объяснять. Весна выдалась прохладная, так что сохранились ткани замечательно. Кровопотеря внушительная, потому и пятен довольно мало. В целом нам осталось взвесить печень, и можно зашивать.