Книга Господин прокурор, страница 91 – Катерина Траум

— Но ведь вы мне даже не даете попытаться, – перебила его Пейдж, с улыбкой наклонив набок голову и продолжая смотреть на него снизу вверх. – Я же ваша рабыня. В полном вашем подчинении. Если сделаю больно или неприятно, вы легко меня остановите. Каждое ваше слово для меня приказ, и только вы контролируете ситуацию. Мои руки – это ваши руки. Прикажите мне прямо сейчас, чтобы никто об этом никогда не узнал, и так и будет.

— Вы… безумная упрямица, – обезоруженно выдохнул Киллиан, медленно разгибаясь и откидываясь на спинку кресла: неуверенно, как будто обивка была утыкана шипами, которые в любой момент проткнут позвонки. Его пальцы выскользнули из-под ладони Пейдж, а чернота радужки понемногу теплела, в желтоватом свете люстры отливая охрой.

— Беру пример с вас, – озорно сверкнула глазами Пейдж и, пока он не решился-таки ее прогнать, быстро открыла пузырек и капнула на руки масло. – Просто не дергайтесь и расслабьте ногу. И сразу скажите, если что-то будет не так. Я ведь не знаю… всех нюансов этого ранения.

— Что это у вас? – с подозрением глянул на пузырек Киллиан, когда она отставила его к ножке кресла и села поудобнее, в позу русалки.

— Всего лишь мятное масло. Мята обладает охлаждающим эффектом, – пожала она плечами, сосредотачиваясь на своей задаче.

Примерилась к шрамам снизу, а затем осторожно и легко коснулась бугристой кожи, начиная мягко растирать натянутые до предела жилы и мышцы. Ничего сложного… медсестра ее учила, когда отца хватил удар. Нащупать пульсацию боли и нежно раздавить эти узлы…

— Такой… знакомый запах, – прошептал Киллиан.

Пейдж едва не икнула от страха, на мгновение дрогнув, но тут же спешно продолжила растирающие движения вверх к колену. Он не должен был узнать аромат. Он ведь был без сознания во время приступа, ведь так?

— Расскажите лучше, как вам умудрились… восстановить ногу, – преувеличенно буднично попросила она, лишь бы отвлечь господина от опасных раздумий. – Не знала, что подобные ранения вообще возможно излечить.

— Я подопытный кролик двух пленных немецких докторов, – нехотя признался Киллиан, заметно расслабляясь в кресле, и пусть наблюдал он за руками Пейдж, словно коршун, но она чувствовала, как его тело покидала неуловимая вибрация. – Никто не брался… Все предлагали ампутацию без разговоров, да поскорее. А эти чокнутые поставили на мне эксперимент и вшили вместо колена протез из слоновой кости. Мои уже было не собрать… Искусственные соединили с моими медицинским цементом^[39].

— Господи боже! – потрясенно покачала головой Пейдж, и с волос снова побежали щекотные капли воды, затекая в вырез платья. – Как вы вообще позволили им подобное? Они ведь… так грубо сшили ткани. Мясники.

Она нежно провела кончиком пальца вдоль самого выпуклого шрама, змеей оборачивающегося вокруг колена. Киллиан ощутимо вздрогнул, но не отодвинулся и глухо произнес:

— Альтернатива в виде инвалидного кресла мне не очень нравилась. А что вы там сказали про отца – что-то про опыт?

Пейдж понимающе улыбнулась, не останавливая мягких, надавливающих движений пальцами, разгоняющих застой крови. Переворот темы на нее – тоже ожидаемая защитная реакция.

— Да, у меня есть некий… медицинский навык. Год после гимназии я ухаживала за отцом, пока он был парализован по пояс, – скупо пояснила она, не вдаваясь в подробности.